Скованные

На руках… Скользнула по ним взглядом.

Свежие, местами глубокие, царапины протянулись от кисти до локтя. Я ведь не могла этого сделать, да?

Взглянула на свои пальцы. Под ногтями засохшая кровь.

Принюхалась… Запах Дрейка отчетлив.

Черт. Все же моих рук дело.

Как? Как возможно что-то сделать и не помнить этого?

— Я взбесилась или ты заслужил?

Прохладная вода потекла в рот, пробуждая жадность и даря блаженство. С каждым глотком становилось чуть легче существовать.

В голове не прояснилось, но она совершенно точно перестала нещадно тянуть меня вниз.

— Тебе красивую историю или правдивую?

— Начнем с красивой, — я откинулась назад, раскинула руки, держа пустой бокал.

— Их притяжение друг к другу было так велико, что они решили продемонстрировать свою страсть всему миру.

Резко села, смотря на самого хренового рассказчика. Насмешливый взгляд Дрейка теплил надежду, что "красивая" история не имеет ничего общего с реальной.

— Кого "их"? Какую страсть? Дрейк, ты меня пугаешь.

— Переходим к правдивой: ты и Макс почти трахнулись возле универа. Я свидетель. От вас вокруг нехило полыхало, я даже позавидовал.

Я не могла, я хорошо себя контролирую. Или нет?

Черт. Это не похоже на правду, но зачем Дрейку врать?

Да мало ли причин! Он столичный. У него на все будут свои мотивы.

— Обе истории отвратительны, я в них не верю. Почему я здесь? Мы вернулись в универ, я помню.

— До универа мы так и не дошли.

— Ты не пытаешься меня переубеждать?

— Зачем? Сама вспомнишь, — Дрейк вышел из комнаты, голос становился все тише. — Не знаю, как это работает. Не представляю, что с вами происходит. Но, думаю, память вернется.

Встала на ноги, проверяя устойчивость.

Довольно неплохо. Слегка пошатывает, это не страшно.

Придержалась за дверь, заходя в просторную гостиную. Оттенки от темно-серых до светло-серых гармонично сочетались, но… Так плевать. Совершенно. Никакого интереса к чужому жилищу, дайте мне просто лежать и спать весь день, лучше сутки.

Дрейк появился в проходе с другой стороны зала. Ключи звякнули, зажатые в кулак.

— Давай-давай, топай. Ты сможешь, — хмыкнул он и скрылся за углом.

— Спасибо, что веришь в меня, — пробормотала, пробираясь между диваном и деревянным столиком с разноцветной заливкой.

Тошнота ворочалась в животе, то подбираясь выше, то снова опускаясь в желудок. Тяжелые веки норовили опуститься, но я сильнее. Наверно.

В просторном холле не горел свет. Дрейк, в ожидании, стоял у двери, сжимая ручку.

— Твои, — он кивнул на кеды у порога.

Сунула ноги, благо шнурки не надо развязывать и завязывать.

Щелкнул замок, дверь бесшумно распахнулась, впуская прохладу подъезда.

Светлый, ухоженный холл с белоснежной плиткой, закрытой черной ковровой дорожкой. Выхода на лестницу не видно.

Дверь за спиной захлопнулась.