Скованные

 — Где он?!

Плохо видно, очень плохо…

Макс, пошатываясь, держался руками за голову.

— Что ты натворил?! Пусти меня! Пусти, — очередной рык вибрировал в груди.

Толкнулась ногами, упираясь спиной в твердый торс.

— Нормально с ним все. Будет. Потом. Заканчивай дергаться.

На ногу сильно надавили, кед соскользнул, но вторым упиралась устойчиво. Поставила ногу обратно на край, и в этот момент резко сдернули вторую. Потеряла твердость, и с воплем оказалась в машине.

Дверца тут же захлопнулась.

Замолотила по ней, по окну, хаотично дергая ручку. Безрезультатно.

Гнев кипел вместе с тоскливым воем. Макс, потряхивая головой, оглядывался по сторонам.

Дверь водителя хлопнула, а я лишь сильнее забила ладонями по окну.

— Выпусти меня… Макс! — кричала в закрытое окно, пока машина проносилась мимо.

Он услышал. Заметил! Побежал следом, но не так быстро, как авто…

Жалкие всхлипы точно принадлежали мне, как и катившиеся по щекам слезы.

Фигура позади стремительно уменьшалась, на повороте и вовсе пропала.

Раздирающая боль отчаяния заполнила собой все, до чего дотянулась. Голову повело. Медленно моргнула, видя только размытые очертания перед собой.

Виски заломило. Перед глазами поплыли черные пятна.

Налитая свинцом голова раскалывалась на мелкие осколки. Мне будто безжалостно дробили череп, предварительно не умертвив.

Зажмурила закрытые глаза, приложила прохладную ладонь ко лбу.

Стало чуть легче. На маленькую капельку.

От сухости во рту тянуло кашлять, но на это сил не нашлось.

— Воды, — сип на грани слышимости резанул по перепонкам. — Кто-нибудь… Воды, пожалуйста…

Темнота в мыслях отказывалась расступаться. Ни одного воспоминания, ни понимания, что со мной.

Знакомый голос. Это радует.

Слегка приподняла веки. Изображение расплылось, но очертания бокала в протянутой руке распознала.

Не с первого раза обхватила холодное стекло.

— Приподнимись, разольешь же.

— Не вижу, — насмешливо отреагировал Дрейк.

— Я пытаюсь мысленно, — голос понемногу возвращался к привычному. — До тела сигнал еще не дошел.

На расплывчатом лице, кажется, появилась усмешка.

— У тебя не так много времени, чтобы прийти в себя. Опоздать на завтрак мы можем, а пропустить его — нет.

Завтрак… а куда делась ночь?

Я ничего не помню. Пустота.

Отвратительное состояние "лежать и умирать", и ни одного даже смутного…

Впрочем… Мы вернулись в универ, вышли из машины, встретили Малина…

Четкость наконец вернулась ко мне. Дрейк, незнакомая комната…

— Мы не в универе, — голосу не доставало твердости, но утверждение и так понятно.

— Ты у меня в гостях.

Заторможенно спустила ноги с кровати, оглядывая себя.

— Я одета — уже хорошо. Как я здесь оказалась?

— Заехала эффектно — на моих руках, — Дрейк прислонился спиной к серой стене.