Скованные

Большие пальцы с обеих сторон погладили щеки, растирая влагу.

Закусила губу, продолжая посмеиваться.

То ли истерика, то ли радость освобождения. Черт знает.

— Поцелуешь или нет? — повторила вчерашний вопрос, надавливая ногтями на лопатки.

Что-то незримо переменилось во взгляде напротив.

Макс явно не ожидал такой реакции. Я и сама… удивлена.

От жадного поцелуя затрепетала внутри. Захотелось раствориться в Малине, и все равно на задворках сознания зудела мысль, что не стоит этого делать.

Почему нет? И следом иной вопрос: почему "да"?

Одна сложность вытекала из другой, пока я плавилась под руками Макса, не в состоянии отключить голову.

Не получается. Даже когда все стягивает и ноет от желания, мозг не дремлет.

Как его заткнуть? Как вообще примирить две части: которая хочет Макса и другая, которая стремится убежать?

Разочарованный и немного раздраженный стон прозвучал ровно в момент короткого звукового сигнала за головой.

Макс неохотно разорвал поцелуй, вытянул руку.

Запрокинула голову посмотреть, куда направлен его взгляд.

Малин был поглощен планшетом. Между бровей залегла складка. Провела по ней пальцем.

Макс улыбнулся, бросил на меня хитрый взгляд, но снова посмотрев на экран вернулся серьезный Малин.

— Кристмал пишет, у него для меня есть нечто любопытное… Связанное с моей кровью. Предлагает встретиться.

После истории со Скамом имя сумасшедшего ученого звучит пугающе.

Черт. Макс ведь из-за меня сдал ему кровь. Зачем он это сделал? Он ведь знал о Кристмале больше меня, мог отказаться. Я бы ему выклевала мозг, но, по крайней мере, кровь бы ученый не получил.

Мне не нравится чувствовать себя виноватой. Я не хочу нести ответственность за события, на которые я косвенно повлияла.

— Беспокоишься за меня? — Макс вновь навалился на меня, подминая под себя.

За него? Или за свой моральный компас?

Не знаю. Нет ответа. Но мне бы не хотелось видеть, например, боль в бледно-желтых глазах. И признавать это вслух тоже не хочется.

— Это твоя кровь, тебе решать, — уклонилась от прямого ответа, покусывая губу.

— Да, но я спросил не об этом, — усмехнулся Макс.

Сдержанный поцелуй оставил свербящее ощущение недосказанности… незаконченности.

— У нас десять минут, чтобы добраться до столовой до конца завтрака.

Малин неохотно поднялся, растер лицо ладонями. Неусыпно напряженная часть тела приковала внимание к себе.

Неконтролируемо облизнулась, помня его вкус.

М-м да, надо добраться до столовой, пока мои губы случайно не оказались на члене. Тогда мы точно не придем вовремя, а я заработаю наказание от Спенсера.

После выхода из комнаты Макс настойчиво сгреб мою ладонь, пропустил пальцы между своими, и сжал. До дрожи непривычно, дико, странно.

Слишком близкий жест. Демонстративный.