Скованные

Эйфорию, чувство собственничества, волну удовольствия…

Кажется, от меня скрыли нечто важное и интересное.

— О каком оргазме шла речь? В сообщениях.

Ладонь замерла на ягодице, сжала. Выгнулась непроизвольно навстречу руке, оставляя выдох на приоткрытых губах Макса.

Он на секунду нахмурился, а после рассмеялся. Если бы не напряжение, это был бы фантастический смех.

— Если ставить метку во время секса, тот, кто ставит, испытывает лучший оргазм, — голос бархатом ласкал уши и шею.

— Я упустила свой лучший оргазм, да? Ты знал, мог предупредить, — упрек вышел с улыбкой.

Как и прошлым утром, сдержать ее не получилось.

Макс приподнял брови.

— Это бы повлияло на твое решение не заниматься сексом?

Небезосновательное сомнение отразилось в подергивающихся уголках его губ.

Хлопнула по голому плечу.

— Когда ты успел так хорошо меня изучить?

С коротким вскриком оказалась прижата спиной к постели. Довольное лицо Макса застыло в нескольких сантиметрах.

— Ты мне интересна, я наблюдаю, запоминаю…

В уголке губ остался чувственный поцелуй, от которого пальчики на ногах поджались.

— Анализирую, делаю выводы… Пока ты бессмысленно пытаешься от меня убегать.

— Ты упираешься мне в бедро, — выдохнула рвано.

Я не успеваю следить за всеми его частями тела! В частности руку, пробравшуюся к намокшим трусам, как-то пропустила…

— Это не бессмысленно, я не строю иллюзий, Макс, — скатилась до шепота, закусывая губу.

Горячие пальцы и горящий взгляд способны меня расплавить. Мне достает мужества это признать.

— Рассказывай, — строго припечатал Малин, расстегивая рубашку на мне одной рукой.

Вторая продолжала погружать мозг в туман, а тело — в удовольствие.

Что ему рассказать?.. Иллюзии?

От губ на соске выгнула спину, пропуская жесткие волосы между пальцев.

Макс неторопливыми поцелуями спустился ниже, одним движением оставил меня без белья.

— Рассказывай, — повторил с нажимом, вынуждая смотреть в бледно-желтые глаза.

Все-таки есть что-то невероятно волнующее, когда лицо шикарного мужчины оказывается между ног.

Закусила палец, чтобы заглушить стон.

Проклятье… Я пары слов связать не смогу, не то что разразиться длинной речью.

Все, что смогла прошептать под натиском его губ… языка…

Несколько рваных стонов подряд наверняка услышали за стенкой, но стыдиться этого некогда.

— Не то, — усмехнулся Малин, по нежной коже побежали мурашки. — Хотя как ты стонешь мое имя мне нравится.

— Можно… не болтать?

Умелое движение языка в такт с пальцами выбили все секундное недовольство.

— Нельзя, у нас идеальный момент для душераздирающей беседы.

Да он издевается… Издевается же?

Сжала его волосы в кулак, от приятной, заполняющей волны по телу.