Скованные

— Ты сказала чего хочешь, а что хочу я, ты знаешь?

Впилась ногтями в ладони от очередной прошившей насквозь истомы.

— Знаю. Ты хочешь меня узнать, хочешь, чтобы я попыталась получить разрешение. Наши желания не совпадают.

Дернула головой, отбрасывая прядь с лица.

— Тогда зачем ты здесь?

Я в удивлении усмехнулась. Что за вопрос?

— Потому что ты привез меня сюда.

Макс тоже натянул усмешку, только на веселье не тянет. Совсем.

— Привез, — кивнул он. — Ты села ко мне в машину. Я тебя не заставлял.

— Ты меня провоцировал!

— А ты настолько безвольная и слабая, чтобы вестись на провокации?

— Вот уж нет, — процедила зло, закипая от буйной смеси ощущений.

— Выходит, ты поехала со мной не из-за них, — ирония звучала подтоном. — Для чего, Карина? Себе ответь, мне — зачем ты здесь?

Рваные выдохи — невольное отражение моих эмоций.

Обида, гнев, разочарование, желание. Не люблю, когда меня пытаются вывернуть наизнанку.

— Просто так, — нервно повела плечом.

— Малая, ты долго водила меня за нос, я знаю, когда ты начинаешь врать, — недовольство Макса неприятно звенело. — Честно ответь.

— Ладно! — всплеснула руками. — Вот тебе правда, держи: хотела оставить этот вечер в памяти, чтобы потом, когда будем далеко друг от друга, было, что вспомнить. Все? Доволен?!

Правая бровь Малина дернулась в удивлении, взгляд неотрывно блуждал по моему лицу.

Проклятье. Из-за тебя горю в эмоциональном котле!

Возмущенно пискнула от резкого рывка. Ладонь давила на спину, вжимая грудь в крепкий торс.

Дыхание замерло, взгляд уперся в приоткрытые губы.

Облизнулась, мечась от губ к глазам и обратно, в слабой попытке оттолкнуть от себя сильное тело.

Почему во рту такая невероятная сухость, а руки плохо слушаются?

— Создаю твое воспоминание.

Губы заткнули стремящееся наружу возмущение.

Изогнулась под наглыми руками, стремясь почувствовать Макса каждой клеточкой.

Нечестная игра на истинных инстинктах.

Прикусила его губу в отместку, чтобы не думал, будто я смирилась.

Встретились взглядами. Чуть сильнее надавила зубами, наблюдая калейдоскоп в глазах от предупреждения до порочных обещаний.

Отпустила, провела языком по наполненной губе. Стянула жесткие волосы на затылке, второй ладонью погладила напряженную шею.

Сама поцеловала, следуя за внутренним порывом.

Неторопливо, наслаждаясь каждым ласкающим касанием губ, танцем языком на костях нашей чувственности.

Бесконечно рассыпающиеся в животе искры обжигали изнутри. Когда успела повиснуть на Максе, обнимая ногами?

Ладони жадно, с наслаждением сжимали, поглаживали ягодицы, вынуждая выгибаться навстречу рукам. Тело неукоснительно следовало за Малиным, истинность довольно мурчала, сводя с ума.