Скованные

Нервные окончания будто скрутили в канат.

Чем дальше убегала, тем слабее становилась необходимость в нем.

Оказавшись на свежем воздухе, обняла голову ладонями, поднимая лицо к небу.

— Я боялась он тебя ударит, — тихий голос Нэнси затекал в уши. — Ты молодец, не отступила. Хотя это глупо, наверно… Наверняка глупо! Кара, не делай так больше. Их не исправить, а тебе здесь еще учиться.

Ее беспокойство звучало искренне, но отчего-то раздражало.

Я не привыкла, когда кто-то обо мне печется. Заботится. Это слабость, она унижает.

Прикрыла глаза, сдерживая резкую реакцию. Не хотелось грубить Нэнси. Она хорошая девушка, безобидная, я же могу и покусать.

Очередной вдох заставил распахнуть глаза.

В груди растеклась приятная истома, легкие заполнил самый вкусный запах.

Передо мной — полупустая территория универа. Резко развернулась и ткнулась носом в мягкую ткань на твердой груди. Бешеная концентрация запаха ворвалась внутрь, заполняя собой всю грудную клетку. Заставляя сжимать кулаки, чтобы ни в коем случае не прикоснуться к Малину.

— Брысь, — бросил небрежно Нэнси.

Она настороженно, неуверенно отошла в сторону.

Я отступила на шаг, увеличивая расстояние. Не глядя на Малина сошла с асфальтированной дорожки, проходя между деревьев.

Здесь воздух кажется чище.

Дышать не хотелось. Дайте мне возможность только выдыхать.

За локоть неприятно дернули. Даже сквозь ткань спиной почувствовала все неровности жесткой коры.

Взгляд бледно-желтых глаз скользил по лицу холодно, безразлично. В глубине зрачка маячило непонимание.

Уперлась ладонями в грудь Малина, не позволяя недопустимо приближаться. Он этого будто и не заметил — упирался локтем в дерево над моей головой и не двигался с места.

Сглотнула накопившуюся слюну. Пересохшая кожа губ манила ее облизать.

— Ты что-то скрываешь? — его голос как сильнодействующий афродизиак.

Усилила давление на ладони… Тщетно.

— Вчера я почувствовал запах истинной.

— Рада за тебя. Я здесь при чем?

Малин наклонился, не дотрагиваясь. Провел носом вдоль шеи, шумно втягивая воздух. Разгоняя по телу с ума сводящие импульсы.

— Я почти не чувствую твой запах.

— Насморк? Сочувствую.

Он усмехнулся мне прямо в шею.

Будь ты трижды проклят! Вместе с истинностью.

— У всех, кто вчера находился рядом, иной запах, и только ты вызываешь вопросы, — Малин задержал нос над волосами, а после заглянул в глаза.

Теперь в них была не безразличность. В них таилась злость.

Конечно! И буду лгать. Всеми возможными способами, лишь бы ты не понял, что я твоя истинная.

— Нет, — дернула рукава пиджака наверх, оголяя кисти обеих рук. Протянула к нему запястьями кверху, — разрешаю облизать, если поможет.

Взгляд прожег недовольством.

Горячие пальцы обхватили руки.