Наследники Скорби (СИ)

— Вы поспать дадите? — сердито отозвался со своего места колдун. — Шастают туда-сюда…

— Вот. Гость к нам припожаловал, — Охотница пнула связанного Ходящего.

— Еще один?

— Этот дикий.

— Какой? — Тамир зевнул и подошел. — Крововсос тоже? Гляди, друга тебе приволокли. Обняться не хочешь? — насмешливо обратился наузник к Беляну.

Тот позеленел, сошел с лица и стал медленно отползать в сторону.

— Не надо… я все скажу… не надо…

— Чего скажешь? — оживился вмиг колдун.

— Все скажу! Только его не развязывай! — заверещал пленник, натягивая на себя Лесанин войлок и прячась под ним, как дите под лавкой.

— Да уймись ты! — девушка сдернула с юноши подстилку. — Чего заблажил?

— Он дикий! — едва не визжал Белян. — Дикие без ума живут. Одним голодом! От крови дуреют!!!

Словно услышав его вопль, кровосос очнулся и тут же ощерился, являя острые зубы.

— Ишь ты… мяса хочу. Крови хочу. Ишь ты… Родимай, ко мне поди. Аль испужался?

Мужик клацал острыми зубами, облизывался и порыкивал через слово. Потом снова взялся причмокивать.

— Ой, пахнете, ой, душу вынимаете…

— Как тебя звать? — Тамир стоял над Ходящим, ожидая связной речи. — Как звать?

Но тот вместо ответа рванулся, захлебываясь рыком:

— Мяса твоего хочу!!! Ух, сладкое! Кро-о-ови… — и он давился слюной, скопившейся во рту, пытался вырваться, но сдерживаемый Даром Лесаны мог лишь дергаться, неся прежнюю околесицу, выкрикивая бессвязные речи и не разумея, о чем его спрашивают.

Тамир отвернулся и легонько пнул скорчившегося Беляна:

— Отчего ты, как человек говоришь, а он нет?

Парень трясся и в свете голубого сияния казался еще более жалким:

— Он — дикий!

— Еще раз это повторишь, зубы выбью, — предупредил колдун. — Говори толком.

Белян заскулил:

— Дикие без вожака живут, сбиваются стаями, а то и поодиночке ходят. Ничего не умеют. Не понимают. Те же упыри, только говорящие…

Лесана тем временем достала нож, крепко ухватила рвущегося кровососа за волосы и одним скупым резким движением перерезала глотку. Снова полыхнул Дар, на миг ослепляя. Тамир поморщился, но даже не оглянулся. А пленник, над которым нависал наузник, от зрелища хладнокровной расправы только пуще задрожал, застучал зубами.

— Как дикие получаются?

— Ежели укусят человека, но выпьют не всего — он становится кровососом. Ежели Дара нет, всю жизнь свою забываешь. Ничего не помнишь. А ежели есть, хоть слабенький, все помнишь, разум не теряешь. Только первые лет пять от родной крови яришься.

— От родной крови? — Лесана вытирала нож о ветхую рубаху убитого кровососа. — Это как?

— Родная кровь хоть в пятом колене заставляет яриться, будит голод и жажду… Трудно с этим справиться.

— Это что же, родных первыми сожрать хочется? — удивился Тамир.

— Да.