Скорби Сатаны

Нынче никто не верит ни в чертей, ни в ангелов. А я, например, даже в существование души не верю.

– Знаю, что не верите, – ответил он учтиво, – и ваш скептицизм очень удобен, поскольку снимает всякую личную ответственность. Я вам даже завидую! Ибо, как ни печально, но я вынужден верить в существование души.

– Вынужден? – переспросил я. – Но это нелепо. Никакая сила не может заставить вас принять какую-то идею за истину.

Он поглядел на меня, и на его губах мелькнула улыбка, которая, впрочем, скорее омрачила, чем оживила его лицо.

– Верно! Как верно сказано! Такой силы нет в целой Вселенной! Человек – высшее и независимое существо, он хозяин всего видимого, не обязанный отчетом никому, кроме своих желаний. Все это верно, я просто забыл об этом! Давайте-ка оставим теологию, а также психологию. Поговорим о единственном предмете, который имеет хоть какой-то смысл или интерес: о деньгах. Я вижу, что ваши нынешние планы прояснились. Вы хотите издать книгу, которая произведет фурор и сделает вас знаменитым. План кажется довольно скромным! А нет ли у вас более широких амбиций? Ведь есть несколько способов сделать так, чтобы о вас заговорили. Может быть, я вам их перечислю на выбор?

– Пожалуйста, если хотите! – рассмеялся я в ответ.

– Во-первых, я должен предложить вам правильно составить рекламную статью в газету. Пресса должна знать, что вы чрезвычайно богатый человек. Есть агентство, которое занимается написанием газетных статей, и, полагаю, они сделают это достаточно хорошо примерно за десять или двадцать гиней.

Я был изумлен.

– Так вот как это делается?"

"– Мой дорогой друг, а как еще это может делаться? – спросил он несколько раздраженно. – Вы что, думаете, в этом мире хоть что-нибудь происходит без участия денег? Разве ваши братья или закадычные друзья – нищие журналисты, зарабатывающие только на кусок хлеба, – разве они обязаны трубить о вас повсюду, ничего не получая взамен? Если вы не направите их в нужную сторону, они будут ругать вас совершенно искренне и безвозмездно, – это я могу вам обещать! Я знаю «литературного агента», тоже весьма достойного человека, который за сотню гиней поработает с прессой так, что через несколько недель публике станет казаться, будто миллионер Джеффри Темпест – единственный человек, о котором стоит говорить. И пожать ему руку – честь, сопоставимая разве что с рукопожатием с королевскими особами.

– Договоритесь с ним! – попросил я. – И заплатите ему не сто, а двести гиней! Пусть весь мир услышит обо мне!

– Когда пресса вас хорошенько разрекламирует, – продолжал князь, – вы сделаете следующий шаг: войдете в так называемое высшее общество. Делать это нужно осторожно и не спеша.