Корона скифа (сборник)

Потом она тихо сказала:

— Это была легкая дремота и через минуту-другую пройдет, и вы будете спокойны и веселы.

С этими словами Полина вышла из комнаты.

— Ну, что? — спросила директриса.

— Девочка будет вести себя спокойно. Отвлекайте ее внимание от всего, что могло бы ей напомнить неприятное. Она уже все забыла.

— А лекарства?

— Прогулки по саду, поездки на природу. Ваши воспитанницы выезжают на природу?

— Конечно. Мы собираемся проехать на лодках на тот берег Томи и обратно. За Томью будем жечь костер в лесу.

— Вот это просто замечательно! Пусть дети ловят бабочек, рвут цветы. Это лучшее лекарство и для взрослых, и для детей, я сама так лечусь.

Полина вернулась домой, там уже с великим нетерпением ждал ее Роман Станиславович.

— Ну что? Как? — кинулся он к ней, едва она вошла.

— Я сделала, что могла. Она забудет обо всем до той поры, пока кто-нибудь ей об этом не напомнит.

— Хорошо. Я тебе очень благодарен. Кто ей напомнит? Француженка у нас сидит крепко. Спасибо…

Он хотел поцеловать Полину, но раздумал, ничего поважать, будет еще на нем виснуть. Надо ее держать на расстоянии. Надоела. Если бы не ее удивительные способности!..

Через полчаса в полиции он спрашивал человека со многими фамилиями:

— Держалкин! Как там этот Трущев на острове? Бакенщики держат его прочно? Ты намекни им, что если они его совсем утопят по нечаянности, то им за это ничего не будет.

— Слушаюсь! Сейчас поеду на остров, все сделаю.

— Ну, давай!

Полицмейстер задумался. Золотая контрабанда, тысячи аферистов над золотом вьются, как мухи над банкой варенья. Возле Тузикова лога чаерезы бандитствуют. В сумерках налетают на обозы с чаем. А что? Так и до него было. Он не всесилен. И к тому же некоторые чаерезы ему платят. Но не все, не все… С этим надо разобраться.

Невольно вспомнилось первое впечатление от приезда в Томск. Прибыл. А на другой день ему показали возле старого тюремного замка лежавшие на снегу трупы.

Челдоны в длинных белых саванах напали на обоз с золотом. Саваны делали их невидимыми на снегу, а в руках у них длинные палки, к концам которых привязаны кистени. Издалека тюкнуть возниц и охранников по голове!

Но охранники не дремали, пуля длиннее палки, от нее не убежишь. Вот и положили убитых бандитов на сугробе для опознания. Выходит, покойнички перед смертью сами в саваны и обрядились.

Ох, город! Рабочие с приисков осенью в новых дорогих полушубках и почему-то в бабьих шалях вместо шапок валяются в грязи возле притонов. Будочники обирают пьяных. На Мухином бугре среди бела дня выстрелы, крики: «Режут! Лошадей угнали!» А то на набережной, где вечером фонарики, остяки на берегу плачут, пока в кабаке сидели, из лодок кто-то рыбу спер. Да хорошо хоть лодки им оставили! Такой жиганский город.