Скиф-Эллин

Я даже подумал, что ошибся шатром, пока не заглянул в деревянный сундук с бронзовыми рукоятками по бокам и на крышке сверху и бронзовыми нижними углами, который стоял в правом дальнем углу. В сундуке лежали мешочки с золотыми статерами и серебряными драхмами разного достоинства. Поверх мешочков расположились то ли бусы, то ли четки из янтаря — большая ценность в этих краях. Поскольку четки, в отличие от монет, не звенят и при одинаковом объеме стоят дороже в несколько раз, я отправил их в карман штанов. Монеты будут общей добычей.

В шатер заглянули два бесса из моего отряда, и я приказал им:

— Заверните сундук в овчины и отвезите незаметно в наш лагерь. В нем столько денег, сколько всем отрядом не соберем во всех остальных шатрах.

Бессы не поверили мне, пока не взялись за ручки и не подняли сундук. Золото и серебро уже своим большим удельным весом заставляют относиться к себе с уважением. После чего торопливо обмотали сундук двумя овчинами, завязали веревкам и прикрепили к крупу одной из лошадей. Вторым заходом вместе со мной и подошедшими соратниками опустошили кувшины и блюда, завернули посуду в третью овчину и повезли добычу в наш лагерь.

Я поехал за ними, по пути поймав двух верховых лошадей, судя по попонам, одрисских. Ведя их на поводу, нашел место, где бросил свое копье. Оно так и торчало в человеческом теле, из-за чего напоминало булавку для монтирования насекомых в энтомологическую коллекцию. «Насекомое» уже отдало душу своим богам. Это был мужчина лет сорока с густой темно-русой растительностью на лице. По загорелому лбу у обреза кожаного конического шлема ползала красновато-серая вошь, обеспокоенная охлаждением кормильца.

Почти всю захваченную добычу мы поделили между членами отряда. Она принадлежала царю, но Александр был настолько щедр, что подарил ее своей армии. Кто что захватил, тот то и получил. Молодой македонский царь был удивительно щедрым парнем. Несмотря на оставленный отцом, фантастический по нынешним меркам «государственный» долг в восемьсот талантов (более двадцати тонн) золота, Александр отменил большую часть налогов для своих подданных и отказался от военной добычи. А что ему оставалось делать?! Армии платить нечем. Если еще и отобрать добычу, мигом низложит царя и разойдется по домам. Командир наемной конницы Эригий даже не заикнулся по поводу своей доли, но я сделал ему символический подарок — серебряные кувшин и тарелку из захваченных в шатре. Бессы не возражали, понимали, что протежирование Эригия может пригодиться нам в будущем.

Да и почему бы не поделиться, ведь хапанули мы славно, а по меркам моих подчиненных и вовсе офигительно. У каждого появилось по запасному боевому коню, почти по три мины серебряными монетами и кое-что по мелочи.