Схватка с судьбой

Подняв Майяри на руки, Ранхаш подошёл к окну и кивнул на него.

На небе ярко сияли луна и волчий месяц. Полные.

– Двоелуние, – улыбнулась Майяри.

Почему-то в этот цикл светила казались больше и цветом были похожи на оранжево-жёлтые уличные фонари. Необычный непривычный цвет. Завораживающий.

В груди поселилась лёгкость. Кошмар, приснившийся ей в кресле, отошёл на задний план и действительно превратился во всего лишь ночной кошмар.

– Ты морщилась во сне. Тебе приснилось что-то плохое? – тихо поинтересовался Ранхаш.

Майяри обняла его шею и, прикрыв глаза, с наслаждением вдохнула запах мыла.

– Сад, мне снился сад.

– В общине был свой сад. Каменный. Именно там на Ёрдела упал камень и его казнили как ставшего тёмным. Раньше нам нравилось там гулять. Красивый… очень. И потоки силы везде. Мы носились по тропам с хохотом, воображая себя чуть ли не богами. А потом я возненавидела его.

Майяри умолкла, но тишина не стала гнетущей.

Лёгкость, лёгкость наполняла грудь. Сумеречники покинули город, и вместе с ними улетучилось беспокойство. Да, главные проблемы, которые могло сулить её прошлое, ещё впереди, но сейчас можно расслабиться и насладиться таким долгожданным счастьем.

– Расскажи что-нибудь ещё, – попросил Ранхаш. – Я хочу знать, как ты жила.

С удивлением Майяри осознала, что уже не боится рассказывать мужу о прошлом. Не боится напугать, отвратить или подтолкнуть к необдуманным поступкам. Дверца в прошлое неожиданно легко распахнулась от просьбы-толчка, и девушка, положив голову на плечо мужа и уставившись на яркие светила, начала:

– Ну, до десяти лет вполне сносно. Мне не было и года, когда наши с Ёрделом родители погибли под обвалом. Воспитанием брата занимался дед, а меня передали нянечкам. Старейшине я была не очень интересна, и он занимался только Ёрделом – своим наследником. И это был лучший период моей жизни в общине. Я никому не была нужна, кроме брата, на меня никто не обращал внимания, и я росла вполне обычной пугливой и смиренной девушкой гор. Ёрдел заботился обо мне как мог, и он единственный, кого я искренне любила. Несмотря на строгие запреты деда, он тайком вытаскивал меня за стены общины, и мы шатались по окрестностям, гуляли ночи напролёт и исследовали заброшенные пещеры. Ему, конечно, доставалось, если до старейшины доходили слухи о наших похождениях, но брат никогда не жаловался.

Майяри немного помрачнела.

– Хотя иногда и попадал к лекарю. Старейшина считал, что дисциплинированность очень важна для будущего правителя. А ещё пытался выковать из Ёрдела сильного и… крепкого старейшину. Считал его слишком мягким. И Ёрдел ведь верил ему и старался стать… лучше. Мы оба верили в правоту деда. Не подвергали сомнениям его слова.