Схватка с судьбой

Боишься, что папка заругает? Так он сам всю ночь куролесил.

Отца Ранхаш, конечно, не боялся, но разделял его опасения. Распитие вина никогда не кончалось для него хорошо. Правда, вина в чарочках действительно было немного. Подняв одну их них, он залпом выпил содержимое, едва ощутив в ледяной воде крепкие всплески вина. После уж и Майяри выпила и некоторое время смотрела в опустевшую рюмку, задумчиво облизываясь.

Шидай и Казар замерли, смотря на молодых широко раскрытыми глазами. Первый с опасением, второй с предвкушением.

Ранхаш разломил хлеб и протянул Майяри меньшую часть, зная, что она успела разделить с Лишием его ужин и вряд ли захочет больше.

– Эх, ну и жадный у нас муж, – сокрушённо поцокала Пандар, и Ранхаш обескураженно посмотрел на неё.

– Он ещё не ужинал, – заступилась за него Майяри, – а я ела.

– Да какой тут ужинал? Символ! – возвышенно пробасила Пандар. – Чем больший ломоть забирает себе муж, тем больше всего в семье уходит ему. Ну, правда, и горестей тоже больше…

Майяри бросила хищный взгляд на нетронутый кусок в руке Ранхаша и стремительным змеиным выпадом подалась вперёд, откусывая от его хлеба едва ли не половину, а затем ещё и свой поспешно в рот затолкала. Казар захохотал, а господин Шидай весело фыркнул:

– Если бы их можно было так просто сожрать… Не подавись, хитрюга.

Майяри не подавилась даже под укоряющим взглядом мужа.

– Правильно всё девка делает, – заступилась за неё Пандар. – Сама своё не урвёшь – никто и не даст. Бывали, знаем.

– Вы замужем? – поразился Казар.

Не то чтобы он считал, что госпожу Пандар никто замуж взять бы не захотел. Просто ему не встречался мужчина, которого бы домоправительница сама не затмила.

– Вдовая я, – с достоинством ответила домоправительница и, не успела Майяри сочувственно опечалиться, злорадно добавила: – Муженёк мой знатной кобелякой был. Вот и угулялся до смерти. Чего расселись-то? Вставайте ужинать.

Спорить никто не рискнул, и все молча отправились ужинать.

После ужина Ранхаш ушёл с лекарем в кабинет что-то обсудить, а уставшая Майяри сходила в купальни и в одной рубашке устроилась в кресле перед окном, опасаясь, что в постели она уснёт, и муж не захочет её будить.

В кресле она, правда, тоже уснула.

Проснулась от ощущения, что на неё кто-то смотрит, и, испуганно вздрогнув, распахнула глаза. Пещерные своды из сна сменились полумраком спальни, и Майяри увидела сидящего на корточках харена. Глаза его мягко светились в темноте, и девушка, вместо того чтобы ещё больше испугаться спросонок, расслабленно растеклась по креслу.

– Мой Ранхаш, – Майяри протянула руку и с блаженством погладила мужа по мокрым волосам.

Он повернул голову и поцеловал её в центр ладони.

– Пойдём покажу кое-что.