Скелеты в шкафу

Говорят, от ее плаща одни клочки остались.

– Это был волк, – подал голос Билли.

– Волк?! – хором спросили Чарли с Оливией, и глаза у обоих сделались круглые.

Все трое обеспокоенно поглядели в темнеющее вечернее небо, на которое наползали облака. Оливия попятилась и помчалась по лугу, трагически завывая:

– Не-е-е-ет! О не-е-е-ет! Только не э-э-это! Мальчики припустили за ней. Оливия так смешно мелькала тонкими белыми ножками и так потешно верещала, что они просто покатывались от хохота. Но все трое прекрасно знали, что на самом-то деле им страшно.

Они влетели в академию и тотчас наткнулись на Манфреда.

– Карусел, иди собирайся, – ледяным тоном велел тот. – Бон, за мной.

– Это почему еще? – воспротивился Чарли.

– Потому что я сказал «за мной». Чарли так и подмывало дернуть в сторону спален вместе с Оливией. Мама вот-вот приедет и будет ждать его у входа в академию. Неужели Манфред не разрешит ему ехать домой? Он же не имеет права! Хотя… кто его знает.

Манфред повернулся и пощелкал Чарли пальцами – как собачке: мол, за мной. Чарли сделал друзьям скорбную мину и двинулся за Манфредом.

– Удачи! – прошептала ему вслед Оливия.

Манфред привел Чарли в комнату старост. Сегодня она была пуста, так что Чарли разрешено было сесть в одно из мягких кресел. Сам же Манфред занял свое обычное место за гигантским столом.

– Ну что ты прямо оцепенел весь, Чарли! – Улыбка Манфреду решительно не удалась. – Я тебя не съем.

А кто тебя знает, подумал Чарли, уставившись в пол.

– Я просто хочу узнать, куда ты подевал ящик, который тебе дала мисс Инглдью. Понимаешь, ящик-то наш, – мягко, вкрадчиво журчал Манфред.

Меня не проведешь, решил Чарли.

– Понятия не имею, о чем это ты, – твердо сказал он.

– Имеешь, и еще как имеешь. Ну зачем ты запираешься? Ничего хорошего тебе от этого не будет. Более того, ящик доставит тебе уйму неприятностей. Давай же, говори, где он?

Чарли упорно молчал, и Манфред начал стремительно терять терпение.

– А ну погляди на меня, мальчишка! – рявкнул он.

Чарли не сводил глаз с пола.

– И сколько ты полагаешь продержаться? – Манфред фыркнул. – Ну-ка подними глаза. Давай, на секундочку. Больно не будет.

Чарли почувствовал, что взгляд его невольно переползает с пола на стол, а со стола на бледное лицо Манфреда. Совладать с собой он не мог. Если Манфред меня загипнотизирует, мне крышка. Я не устою и все ему выложу. И тут Чарли осенило: а если попытаться перебороть Манфреда? Посмотреть ему в лицо и попытаться прочесть его мысли? Может, тогда я смогу выпутаться из его чар. И Чарли, набравшись духу, поднял глаза и взглянул в бледное худое лицо, в черные блестящие глаза и изо всех сил вслушался в мысли противника. Но никаких слов он не услышал, а вместо них возникла картинка: мужчина за фортепиано.