Скелеты в шкафу

Он и так и сяк старался донести до них свой вопрос – и руками в воздухе чертил, и губами шевелил: «Перепрятали? Ящик! Ящик перепрятали? Где он?»

Все без толку. Бенджамин с Фиделио были взбудоражены чем-то совсем другим. И чем именно – я узнаю только к вечеру, понял Чарли. Придется потерпеть, ничего не попишешь. Он еще разок помахал им на прощание и направился было к лестнице, но тут где-то внизу, под ним, послышались шаги. Уж не Манфред ли продрал наконец свои гипнотические и демонические глаза? Этого еще не хватало. Путь к отступлению оставался только один – наверх.

Чарли крался на четвертый этаж, и вдруг навстречу ему откуда-то издали полилась музыка. Она эхом отдавалась на узкой лестнице. Кто-то играл на фортепиано. Играл очень красиво. Музыка была сложная и переливалась, как звонкий дождь, и каждая нотка сверкала, как росинка в траве, как бриллиант в ожерелье. Чарли двинулся по направлению к музыке, точно какие-то чары тянули его за ниточку. Не останавливаясь, он миновал четвертый этаж и стал подниматься дальше, но уже медленнее. Ему сделалось как-то не по себе: Чарли понял, что идет помимо своей воли и не в силах остановиться. Кто его знает, что там такое, на верхушке башни, испуганно подумал он.

Верхняя комната отличалась от прочих, пустых. Эта была полным-полна нотных тетрадей и даже целых книг: они кипами лежали на полу, а на книжных полках ровными рядами выстроились кожаные переплеты, украшенные именами композиторов: Моцарт, Шопен, Бетховен, Бах, Лист… Некоторые имена Чарли знал, некоторые видел впервые.

Звуки фортепиано, лившиеся из-за дубовой дверцы, всплеснулись и смолкли. Чарли робко толкнул дверь и очутился на пороге следующей комнаты, пустой, если не считать инструмента и музыканта. За большим черным фортепиано сидел мистер Пилигрим. Чудаковатый учитель музыки глянул сквозь Чарли, – похоже, он не заметил ни приоткрывшейся двери, ни незваного гостя, хотя налетевший сквозняк смахнул с подоконника несколько нотных листков.

Чарли замер в растерянности. Потом, как зачарованный, шагнул через порог и прикрыл дверь. Мистер Пилигрим заиграл снова, поглядывая то на клавиатуру, то на небо за окном. Он играл с отсутствующим видом и непроницаемым лицом.

Издалека, со стороны собора, над городом разнесся бой часов. Бом! Бом! Боммм! Полдень, сообразил Чарли. Ой, я же опоздаю! Оливия с Билли, наверно, уже беспокоятся. А может, и Манфред уже по мою душу приходил!

Чарли поспешно повернулся, чтобы уйти, но тут мистер Пилигрим почему-то прервал игру. Он как будто прислушивался к бою часов. Бомм! На двенадцатом ударе мистер Пилигрим встал. Он заметил Чарли и мучительно нахмурился, будто стараясь что-то вспомнить.