Скелет бога

Полсотни лет – всё-таки не шутка, а ему пришлось целый час носиться по острову туда-сюда. По бороде из открытого рта сползла струйка слюны, он вытер её рукавом с кружевной манжетой. Сто восемнадцать человек. Девяносто мужчин. Семнадцать женщин. Одиннадцать детей. Именно столько было на Роаноке, когда Джон отплывал в родную Англию, клятвенно пообещав вернуться с кораблём, гружённым топорами, ружьями, бусами для мены с индейцами, семенами пшеницы и солониной. Прошло всего два года со времени его отбытия, и… в колонии никого. Здесь пусто.

Сумасшествие. Почему это с ним происходит?!

Никаких следов людей. Все постройки – дома колонистов, частокол против возможных нападений неприятеля (с моря всегда могут заглянуть французы и испанцы), склад для пороха и амбар – аккуратно разобраны непонятно зачем, и лишь форт остался неповреждённым. Враги так не делают – они бы сожгли селение, перемешали землю с углями, да ещё от души присыпали бы солью: пускай и трава не растёт. Однако не заметно следов какого-либо враждебного вмешательства. В колонии примерно полсотни мушкетов, две пушки… всё вооружение сложено у остатков госпиталя, абсолютно нетронутое. То есть не сделано ни единого выстрела, а это исключено – среди колонистов Роанока опытные мужчины, бывшие солдаты, они обязательно должны были оказать сопротивление. Внезапная эпидемия, истребившая всех обитателей колонии? Но почему тогда не видно мертвецов? Люди по неизвестной причине решили срочно покинуть остров? Все вещи колонистов остались на месте – одежда, обувь и совсем не испортившиеся продукты. То есть поселенцы исчезли совсем недавно, буквально на днях. И самое главное – нигде нет условного знака. Джон помнил, они договорились – если что-то случится, обитатели Роанока должны вырезать мальтийский крест на дереве, как знак беды. Так вот, он обошёл всю округу, не жалея ног… крест отсутствует. Вместо него на огромном дубе, прямо напротив жилища священника, красуется надпись CRO, сделанная явно второпях, да ещё и дрожащей рукой – похоже, человека прервали.

Ни капли крови. Вообще ничего.

Сердце вырывалось из груди – с такой силой, что казалось, оно готово разломать рёбра. Среди колонистов были дочь Уайта и внучка, маленькая Вирджиния. Неужели он их больше никогда не увидит? Ноги Джона подломились, он мешком осел прямо в большую лужу, плюхнулся так, что вверх полетели брызги, усеяв лицо мелкими каплями. Он машинально слизнул одну и изумился её вкусу. Солёная. Горько-солёная, как и положено содержимому океана. Силы небесные! Откуда в центре острова взялись целые лужи морской воды, которую он вначале принял за дождевую? Час от часу не легче. Молиться. Только молиться.

Седой бородатый человек в высоких сапогах, в шляпе и камзоле неловко привстал на колени.