Скелет бога

Язычники пытались сопротивляться, но что стадо овец может противопоставить отряду львов? Флавий своей рукой заколол двенадцать человек. О таинственном храме в песках ходят легенды – Марнеион, гранитный комплекс, посвящённый богу Марнасу, ещё одному властителю умов филистимлян и некогда перешедших в филистимскую веру греков. Удивительно, но до дрожи обожавшие статуи своих идолов язычники практически не изображали Марнаса – известны лишь древние легенды о нём, одна другой страшнее. Якобы Марнас – отец Дагона и ещё более могущественен, управляет тьмой подводных глубин… в общем, нечто вроде Нептуна, однако в самом мрачном варианте. Существует только одна статуя Марнаса – установленная в том храме. Её видят избранные жрецы, и доступ к ней простым смертным закрыт навеки.

Флавий окинул взглядом своих солдат. Они не выглядят уставшими. Марш через пустыню – ерунда. Что дальше? Уже известно. Короткая резня (возможно, воины получат пару царапин), затем привал, отдых, четырёхчасовой сон и обратно в путь – доложить о выполнении приказа, принеся в доказательство обломки идола и го́ловы язычников. Центурион наизусть знал, что последует затем – епископ Порфирий запустит жирные пальцы в волосы на одной из голов (обычно он выбирает женскую), приподнимет, внимательно разглядит, перекрестится свободной рукой – и смачно плюнет в мёртвые глаза.

До храмового комплекса они дошли на рассвете.

Огромное строение скорее смахивает на крепость. Обнесено глиняным валом. В стенах – бойницы для лучников. Солдаты проникли в открытые ворота, зажав в руках мечи. Во дворе – ни единой души. Удивительно. Флавий ожидал чего угодно – криков гнева, испуга, визга, ужаса в глазах… однако храм был пустынен, и камни у входа занесены песком. Неужели жрецов предупредили, и они успели уйти?

Доносчик, обернувшись, поймал недовольный взгляд центуриона и поспешил отреагировать:

– Не беспокойтесь, господин. Они наверняка внутри.

Солдаты ступили в пределы храма. Возле колонн оплывали жиром свечи, и это успокоило сердце Флавия – за освещением должны следить, значит, все на месте. Центурион поймал себя на мысли, что никогда в жизни не наблюдал столь величественного и просторного святилища язычников. Потолки высотой 20 локтей, гигантские алтари, ведущие к ним массивные ступени… и разумеется, само божество. На своём веку Флавий встречался лицом к лицу с различными идолами… но этот не был похож ни на что. Римлянин рассматривал скульптуру Марнаса, поражаясь, какой же извращённый разум мог додуматься до создания такого вот бога. Будучи от природы прагматиком, Флавий точно знал, что все боги – плод ума человеческого, на деле их не существует.

Идол бесстрастно смотрел на него слепым взглядом, раскрыв рот.