Скелет бога

Поверь, мне было очень хорошо, не как с другими. Твоя покорность восхищает… наши мужчины в основном пытаются доминировать. Ты не такой.

Хайнц Модестович почувствовал неловкость.

– Но это же неправильно! – запротестовал он и потянулся к тумбочке за бумажником.

– Пожалуйста, успокойся, – остановила его чаровница. – Давай лучше немного полежим рядом. К сожалению, скоро я буду занята, и мы не сможем нормально пообщаться.

– Тебя ждут другие клиенты?

– Нет… сегодня больше нет. Как тебя зовут?

– Хайнц.

– Смешное имя. А что оно означает?

– Уменьшительное от Генриха… А Генрихом в древних племенах Германии называли сына вождя. А твоё имя как переводится? Мэй Ли – забавно звучит.

– Да, тут оно популярно. Но если хочешь знать полный вариант, меня зовут Мэй Лилун.

– А что это значит?"

"Её лицо изменилось – глаза вспыхнули изумрудным светом, по скулам поползли зелёные прожилки. Кожа на щеке треснула, и сквозь кровь проглянули пластинки чешуи.

– Это значит ПРЕКРАСНЫЙ ДРАКОН… – прорычала девушка.

Хайнц Модестович не успел сделать ни единого движения – она запрыгнула на него, с совершенно неженской силой припечатав обе руки к постели… Несчастный почувствовал, как ломается кость в только что зажившей конечности. «О чёрт! Для чего я взял комнату со звукоизоляцией?! Ах, чтобы в коридоре не слышали криков удовольствия… Вот теперь меня никто и не услышит. Идиот! Как там называли самку дракона у древних греков? Дракайна. Самое жестокое, злобное, яростное существо. Такое, что с ней никто не мог ужиться, включая родственных им мужских особей. Как правило, дамы покидали стаю и жили отдельно… соблазняли в пустынных местах одиноких путников, ибо единственное, что их занимало, – это продолжение рода. У самок рождались монстры, такие как Колхидский дракон. Точно! Сегодня же полнолуние и идёт дождь… Подходящее время для дракайны, чтобы попытаться забеременеть. Тысяча дней, прошедшие со вступления в силу Года Водяного Дракона[50] по китайскому календарю… Боже… лучше бы я в Сочи поехал!..»

Мэй Ли повернула к нему лицо, окончательно трансформировавшееся в морду ящера.

– Не стану тебе объяснять, кто я такая и что я делаю, – прошипела она. – Если бы я могла, поверь, вела бы себя иначе. Внутри меня разливается тепло… это эмбрион, только что зачатый с твоей помощью. Мужчины глупы и боятся ответственности, они сразу спрашивают о презервативе… ты не спросил. Прости. Я даровала бы тебе все богатства мира за предоставленное мне счастье, но, увы, у моего вида есть традиция, как у богомолов и пауков. После оплодотворения мы обязаны съесть самца. Вот почему мужчины нашего племени очень редко связывались с нашими же женщинами. Древний инстинкт, с ним, как понимаешь, шутки плохи.