Скелет бога

Каледин въедливо сверил по Всеволодъ-Сети расстояние до ближайшего аэропорта и завёл машину. Очень скоро семейство выехало на скоростное шоссе.

…И знаете, они доехали до места назначения без проблем. И спокойно купили билеты. И приземлились неподалёку от пляжа. И сняли роскошную виллу. И да, Алиса потом плавала голая, а Каледин заснял её на смартфон и собирался послать видео князю Кропоткину, чтобы похвастаться, однако передумал. И дальше у них всё было попросту ОТЛИЧНО.

Можете в этом даже не сомневаться.

Эпилог

(въ тотъ же день)

Хайнц Модестович Шварц ощущал определённый дискомфорт. Вот, казалось бы, сделал всё как надо – уехал из страшного Руссланда с водкой, матрёшками и драконами, поселился в родимом Дрездене, в уютном фольварке, где так приятно за кружкой пива со свиной ножкой понимать: революции, потрясения и падения курса золотого остались позади. Живи себе жизнью обычного бюргера да не волнуйся – что тут может случиться, в тишайшем Саксонском курфюршестве? Наверняка скоро сюда вернутся и другие немцы – те, что не объявят себя французами, не наденут фригийский колпак, не пожелают менять имена и фамилии. Тем не менее покой так и не приходил. Ночами штабс-капитану в отставке снились сны. Как за ним, дыша пламенем, разрушая стены и оставляя могучими лапами трещины на мостовой, гонится раненый дракон Эстевауслинд. Обер-медэксперт Шварц просыпался с криком, судорожно тискал мурчащего кота Уильяма, пил глинтвейн и долго не мог успокоить дрожь в руках. Соседи, включая милейшую фрау Гретель, грозились пожаловаться в полицайкомиссариат: уж больно похоже, что в фольварке мучают животное, столь жалобны и тонки были исторгаемые лёгкими Шварца крики. Другие сны тоже не сказать, чтобы были приятными – конкурс на работе «кто выпьет больше водки», отсутствие в магазине сыра пармезан, полёт на Мальту и беседа с Варварой Калединой-Трахтенберг, а также общение с отцом и матерью этой ужасной девочки снились регулярно. В послеобеденной дрёме являлся и новогодний корпоратив – когда, перебрав шампанского, жена предводителя дворянства, помещица (так в Руссланде называли всех, у кого во владении осталась дача) Курбатова-Чернолисская залезла на стол и, яростно распахнув кофточку, показала всем сиськи.

Собственно, последний сон донимал хуже дракона.

Виделось Хайнцу Модестовичу, что помещица и так повернётся, и эдак, и в замедленной съёмке, а в некоторых вариантах она и вовсе оставалась без нижнего белья, демонстрируя экс-штабс-капитану прекрасный вид с тыла и лобок, по последней парижской моде лишённый растительности в салоне «Парикмахерская мадамъ Клико», коим заведовала уроженка Тверской губернии Агафья Толстогривцева. Тут, конечно, и вовсе спокойствия никакого не стало.