Сказочный корабль

И вот величайший фехтовальщик мира имеет шанс доказать всем, что его репутация не была преувеличенной — как ожидали некоторые неверящие.

— Ну, Ливи, — сказал он, — я не утверждал, что люди лгут относительно его репутации. Я только говорил, что они, возможно, немного перегибают палку. Я до сих пор не верю в эту историю — когда он один разогнал две сотни солдат.

— Сражение в Порт-де-Несл было правдой! И там не было двух сотен! Ты сам сочинил это, Сэм! На него напала толпа головорезов — сотня, или около того. Даже если бы их было только двадцать пять, это правда, что Сирано разогнал мерзавцев, чтобы спасти своего друга, Шевалье дел Лигнера. Он убил двоих, ранил семерых, а остальные убежали. Клянусь богом, что это правда!

— Я не хочу затевать споры о достоверности подвигов твоего мужа, — сказал Сэм. — Или по любому другому поводу. Я предпочел бы поговорить о чем-нибудь веселом; вспомни, как мы шутили и проказничали — раньше, чем ты заболела.

Она внезапно остановилась. Ее лицо стало мрачным.

— Я знаю, что ты возненавидел меня из-за этой болезни, Сэм.

— Нет, это не так, — мягко сказал он. — Полагаю, что чувствовал себя виноватым — ведь ты была больна, а я — здоров. Но я никогда не смог бы возненавидеть тебя. Если я могу кого-либо ненавидеть, то только себя самого.

— Извини, я не хотела сказать, что ты стал ненавидеть меня. Но моя болезнь была тебе в тягость, и ты показывал это многими способами. О, ты можешь сказать, что ты был благородным, и нежным, и любящим — и это действительно правда. Но иногда ты так смотрел на меня... что-то бормотал, жестикулировал — я не могу описать это! Я не могу, но я знаю, что в такие моменты ты испытывал ко мне отвращение, потому, что я была больна!

— Нет, Ливи, нет! — вскричал он так громко, что некоторые шедшие к грейлстоуну люди в недоумении обернулись к ним.

— Что спорить об этом? Испытывал ли ты подобное чувство или нет — теперь это не имеет никакого значения. Я любила тебя тогда и, в определенном смысле, продолжаю любить и сейчас. Но совсем не так, как раньше.

В угрюмом молчании они продолжали путь. Сэм курил, но вкус сигары был подобен тлеющей гнилой капусте.

Сирано не пришел на ленч. Он был комендантом укреплений, которые охраняли побережье Реки. Сэм был рад. Ему тяжело было видеть Ливи, но его страдания удваивались, когда он видел ее с этим французом.

Они расстались в молчании.

Прекрасная юная женщина с пушистыми волосами цвета меди приблизилась к нему, и его мысли на время отвлеклись от Ливи. Эта женщина называлась Гвиневрой. Она умерла в возрасте семи лет в стране, которая в будущем стала Корнуоллом, в то время, когда финикияне приплыли туда и начали разрабатывать залежи олова.