Сказочный корабль

И тут он увидел Ливи.

Его возлюбленную Ливи, тяжко болевшую много лет и, наконец, умершую в Италии в 1904 году.

Восставшую к жизни, в цвете молодости и красоты... но, увы, принадлежавшую не ему.

Она приближалась к Сэму, держа в руке свою чашу, одетая в белую юбку, доходившую до середины бедер; ее грудь охватывал полупрозрачный шарф. У Ливи была прекрасная фигура и длинные стройные ноги. Ее высокий лоб отливал нежной белизной. Ее огромные глаза сияли. Ее губы были пухлыми и красиво очерченными, ее улыбка притягивала, полная тайны. Темные волосы струились по плечам и спине, за ушком алел огромный, похожий на розу цветок.

Сэм почувствовал, что его сердце забилось в груди подобно колоколу.

Плавно покачиваясь, Ливи шла к нему, ее груди подрагивали под прозрачной тканью. И это была его жена, его скромница Ливи, которая носила длинные платья, скрывающие ее тело от шеи до лодыжек! Она никогда не раздевалась перед ним при свете. Теперь же она напоминала Сэму полуобнаженных женщин Полинезии.

Ливи получила пуританское воспитание, но это не изуродовало ее. На Земле она научилась пить (ей очень нравилось пиво), даже курила одно время, и она стала неверующей — или, по крайней мере, сомневающейся. Она даже терпела его постоянную воркотню и ругань, если только дочерей не было поблизости. Обвинения, что она подвергала строгой проверке его книги и выхолащивала их, не соответствовали действительности. Наиболее суровым цензором новых вещей был он сам.

Да, Ливи хорошо адаптировалась тут.

Даже слишком хорошо. После его двадцатилетнего отсутствия она влюбилась в Сирано де Бержерака. И, к своему смущению, Сэм чувствовал, что этот необузданный француз пробудил в ней что-то такое, что мог бы пробудить он сам, если бы постоянно не сдерживал себя. Но после долгих лет на Реке и частого употребления Жвачки Сновидений от его былой сдержанности осталось немногое.

Однако было слишком поздно.

Если бы Сирано покинул ее...

— Хелло, Сэм, — сказала она на английском. — Прекрасный день, не правда ли?

— Здесь прекрасен каждый день, — с усилием ответил он. — Если ты собираешься говорить только о погоде, то лучше оставь меня в покое!

Она очаровательно засмеялась,

— Пойдем со мной к грейлстоуну, — сказала она. — Наступает время для ленча.

Каждый день он давал себе клятву не приближаться к ней. И каждый день он искал повода очутиться вблизи нее.

— Как поживает Сирано? — спросил он.

— О, он счастлив! Наконец-то он получил свою шпагу. Билдрон, оружейник, обещал, что первый клинок сделает для него — после тебя, Сэм, и других членов Совета, разумеется. Сирано уже почти примирился с тем, что никогда снова не будет держать в руках стальной меч. Потом он услышал об этом метеорите и пошел сюда.