Сказочный корабль

По-видимому, Иэясу готовил и накапливал их долгое время. Прогромыхали три боевые амфибии обороняющихся; их паровые орудия поливали, словно из шланга, пластиковыми пулями наступающие колонны. Машины произвели огромное опустошение, но Иэясу приготовил для них сюрприз. Ракеты с деревянными боеголовками, содержащими желеобразный спирт (изготовленный из мыла и обычного спирта) засыпали пространство вокруг амфибий; в каждую пришлось по крайней мере два прямых попадания. Броня машин была залита этим примитивным пылающим напалмом, и хотя огненная смесь не проникла внутрь, люди задохнулись от дыма и жары.

Увиденное потрясло Сэма. Он, однако, велел Лотару напомнить ему об этом случае, когда все закончится.

— Амфибии нужно сделать герметичными, — отметил он, — с замкнутой системой циркуляции воздуха, как описывал нам Файбрас.

Джонстон появился так неожиданно, словно выскочил из какой-то потайной двери. Рядом с ним стоял Файбрас. Он выглядел совершенно изнуренным, но все же нашел силы, чтобы улыбнуться Сэму. Его била дрожь.

— Хаскингу донесли, что я предал его, — с усилием сказал Файбрас. — И он поверил своему осведомителю, которым был наш глубокоуважаемый и благородный король Джон. Его королевское высочество заявил, что я продал Хаскинга и раскрыл все его планы, чтобы стать командиром ваших воздушных сил. Хаскинг не поверил бы, что я торгуюсь с вами из-за пустяков. Так что я не могу его винить. Мне следовало вовремя предупредить шефа о своих действиях. Он — подозрительный человек, и мне не удалось убедить его в том, что я не работаю на обе стороны.

— А на самом деле? — спросил Сэм.

Файбрас ухмыльнулся.

— Нет, я не предал бы его, хотя искушение было немалым. К чему мне это, когда пост главного авиатора все равно предназначался мне — после захвата Хаскингом судна? Просто синьор Хаскинг хотел поверить Джону. Я не нравился ему, потому что не соответствовал его представлениям о том, каким должен быть настоящий брат по духу. Он считал, что я — счастливчик, которому повезло в жизни, незнакомый с ужасами существования в гетто. И его задевало то, что я многого достиг — чего он достичь не сумел.

— Должность главного инженера Корабля по-прежнему может стать вашей, — сказал Сэм. — Кстати, должен заметить, что я испытываю большое облегчение, что не обещал вам пост командира воздушных сил. Но вы можете летать, если хотите.

— Это лучшее предложение, которое я получат когда-либо после своей смерти, — снова усмехнулся Файбрас. — Я его принимаю.

Он придвинулся ближе к Сэму и прошептал ему на ухо:

— Вам пришлось бы в любом случае взять меня с собой. — Я — один из Двенадцати!

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Сэм почувствовал, как волна холода прокатилась по его телу.

— Да. Он сказал, что вы называете его Таинственным Пришельцем.