Сказочник

Неприятное лицо? Это он, конечно же, фигурально выражается, потому что та женщина могла быть какой угодно, но не некрасивой.

— Я лезу не в свое дело, — пробормотала Ася. В самом деле. С чего вдруг решила, что должна задавать такие вопросы?

«Потому что он мой муж, мы вместе живем и спим в одной постели, — кружился в голове самый очевидный ответ. — Даже если это все случилось слишком быстро».

— Ты должна спрашивать обо всем, что тебя волнует, — настоял Тимур. — Не скажу, что я рад, что ты стала свидетелем этой сцены, но мне нечего скрывать. Просто не хочу, чтобы ты придумала то, чего нет. Я не имею привычки брать на работу своих бывших женщин, и не взял бы Аню, но ее взял Стас и он просто был не в курсе, что у нас есть общее прошлое."

"«А у нас нет общего прошлого», — подумалось ей с горечью. Как будто даже у той рыжей красавицы прав на Тимура было больше, чем у нее, и только потому, что когда-то они были связаны общими эмоциями.

— Мы встречались, — сказал Тимур в лоб. — Давно, больше трех лет назад. Она была женой моего начальника, я-простым айтишником. И я прекрасно осознаю.

Что роль любовника меня ни черта не красит, но тогда мне было плевать. Я просто увлекся ею и все, что мы делали, казалось, как минимум нормальным, хотя и не правильным. Мы встречались больше года: тайком ото всех, чтобы не появились сплетни. Аня говорила, что любит меня и что только благодаря мне оживает. Ее муж был состоятельным человеком сорока лети, как ты понимаешь, девушке ее лет хотелось приключений на свою пятую точку. А я просто потерял голову. — Тимур пожал плечами, как будто говорил о том, с кем давно смирился и за что себя простил. — И все-таки, мы были вместе достаточно долго, чтобы я привязался к ней. Потом она сказала, что беременна и что отец ребенка я, потому что у ее мужа детей быть не может. Я просил оставить ребенка, бросить мужа и уйти ко мне.

Тошнило от одной мысли, что моего ребенка просто вырвут, как лишний кусок мяса, как что-то, что более бесполезно, чем аппендицит. Она отказалась. Потом мы столкнулись в офисе, я не сдержался, повысил голос и сказал то, что подчиненный никак не мог говорить жене своего босса. Поползли сплетни. Я уволился по собственному. Потом Аня пришла ко мне и сказала, что прощает меня и хочет, чтобы мы снова были вместе. Меня роль мальчика из шкафа больше не устраивала, и я поставил вопрос ребром: либо она с мужем, либо со мной. И тогда я узнал, что она не для того обхаживала состоятельного мужика, терпела его капризы и прихоти, чтобы поменять это все на нищего айтишника. Так и сказала — нищего. Хотя нищим я не был, но до доходов ее мужа, конечно же, было как до звезды. Аня ушла, на прощанье пообещав, что я обязательно приползу к ней.