Жестокая сказка

Душу продирают насквозь, вытягивают изнутри раскалёнными крючьями.

Почему эти глаза кажутся такими знакомыми? Будто смотрела в них всю свою жизнь. Будто видела в каждом из своих снов. Не вырвать эту память. Ничем не вытравить.

- Ты мой, - выдаю твёрдо.

И крепче сжимаю левую ладонь в кулак. Даже дышать опасаюсь. Мое сердце даёт перебой, замирает, сведённое судорогой. Кровь сворачивается. Перестаю ощущать своё собственное тело.

Впечатление, словно неукротимая и неудержимая сила вселяется в меня, течёт по венам, пронизывает.

Я смеюсь. Пульс стрекочет, впадает в бешенство. Уши закладывает, а мышцы сводит спазм.

Все. Хватит тянуть. Сейчас.

Я наношу удар. Целюсь в глаз, отчаянно пытаюсь использовать эту хрупкую возможность. В моём кулаке зажата длинная и толстая игла."

"Большая удача найти такое идеальное оружие. Оказавшись в своей комнате после первой стычки с Графом, я перевернула там все вверх дном, пробуя отыскать хоть что-нибудь полезное. Разворошила шкаф, перетряхнула гардероб. Если за мной наблюдали по камерам, это не должно было вызвать подозрение. Обычная женская истерика. Попытка успокоиться. Я сама толком не знала, что ищу. Острый предмет. Опасный. Маленький. Достаточно незаметный. Но смертоносный при правильном подходе.

Коробка с нитками казалась очередной никчемной находкой. Только блеск стальной иглы ударил по глазам, и меня в момент озарило. Вот оно. Да. Громадная цыганская игла. Спрятать ее очень легко. Можно в платье изнутри воткнуть, а в нужный момент извлечь и пустить в дело.

План родился сам собой. Отвлечь Графа, раздеться и незаметно ухватить иголку, после целиться в глаз, вогнать поглубже со всей дури, вонзить до упора.

Это я и делаю теперь. Пытаюсь обмануть самого Сатану, обставить на его же территории.

Если Рустама нельзя спасти, то и этот гад жить не будет. Он мой. До последней капли крови.

Сдохни, сволочь. Сдохни!..

Граф не успевает перехватить мое запястье. Зато успевает закрыться от удара ладонью. Игла входит в руку со всего размаха. Кричу. Царапаю, раздирая перчатку.

- Тварь! - ору я. - Ненавижу!

Он все же хватает меня за руки. Пробует заломить назад, но я настолько дико сопротивляюсь, что ему ничего не удаётся. Вырываюсь и воплю. Пробую вогнать иголку хотя бы куда-нибудь. Лишь бы в плоть вошла. До конца. Лишь бы двинулась по телу и впилась в чёрное сердце этого палача. Только ничего не выходит. Острие иглы царапает мою собственную ладонь, жестко проходится по безымянному пальцу, пуская кровь.

- Ублюдок, - буквально выплевываю. - Чтоб ты... чтоб...

Мое орудие отлетает в сторону. Ударяется о мраморный пол и тонет в темноте. Больше нет никакого спасения. Надежды нет. Отомстить не сумею.

Слёзы бессилия набегают на глаза, срываются с ресниц.

- Что? - издевательски интересуется Граф.