Скажи пчелам, что меня больше нет

Одно дело, когда тебя бесцеремонно возвращают в прежнее тело, и совсем другое — вернуться к жизни, которую ты не намеревался продолжать."

"Джейми мрачно глянул на себя в зеркало, потер щетину, пробормотал что-то по-гэльски, провел рукой по волосам, тряхнул головой и стал спускаться вниз к завтраку; каждый его шаг сопровождался стуком трости.

Одеваясь, я подумала, что, в сущности, такое случается с кучей людей. Возможно, они и не подходят столь близко к физической смерти, как Джейми, но все же теряют привычную жизнь. Я вдруг с удивлением поняла, что и сама испытывала подобное — и не единожды. Когда в первый раз прошла через камни и оказалась оторванной от Фрэнка и нашей жизни, которую мы едва начали после войны… и снова, когда мне пришлось оставить Джейми перед Каллоденом.

Я давно не возвращалась к этим воспоминаниям, да и сейчас не хотела, однако было утешением знать, что они произошли… и что, будучи вырванной с корнем, лишившись всего, что знала и любила, я тем не менее выжила и возродилась из пепла.

Еще я подумала о Дженни. Со смертью Йена она потеряла большую часть своей жизни, а затем мужественно закрыла дверь в прошлое и поехала в Америку с Джейми.

Пленных солдат, участвовавших в битве, разоружили, скрутили и увели. Я не знала куда. Всех ополченцев распустили, и мужчины небольшими группами отправились по домам собирать осколки своей жизни, которые они растеряли по пути.

Интересно, скоро ли нам вновь предстоит через это пройти? Настал 1781 год. В октябре произойдет сражение при Йорктауне, американцы победят — и война закончится… во всяком случае, насколько это возможно с войнами.

До того времени будут еще сражения. Большая часть на юге, но не рядом с нами. По крайней мере, так говорится в книге Фрэнка.

— Значит, с ним все будет в порядке, — сказала я своему отражению в зеркале.

В физическом отношении Джейми оправился (колено со временем заживет), и он вернулся в свой любимый дом. Большая часть его ополченцев выжила в битве, получив в основном незначительные ранения, хотя мы потеряли двоих: Грега Макхью, второго сына Тома, и Балгера Финни, холостяка лет пятидесяти из Аллапула[333], прожившего в Ридже меньше года. И пускай Джейми подолгу просиживал в своем кабинете, задумчиво глядя на огонь, и откладывал планы по восстановлению перегонки (куда он еще ни разу не сходил: то ли ему было невыносимо видеть ее в заброшенном и обветшалом состоянии, то ли его пугал объем предстоящей работы), — я верила, что он поправится окончательно.

Малыш Дэви был большой подмогой и согревал наши сердца. Джейми любил сидеть с ним и говорить по-гэльски, чем очень смешил Фанни.

И все же… чего-то в нем не хватало. Я оглянулась на неубранную постель.