Скажи пчелам, что меня больше нет

Плотная бесформенная фигура, сияющая прерывистым светом; Йен был ранен, но не опасно; его сила вспыхивала и угасала, вспыхивала и угасала…

Я ощущала его пульс своей плотью. На мгновение я словно растворилась и не осознавала границ собственного тела. Чувствовала медленную капитуляцию Джейми у себя в животе и венах, сильный пульс Йена в сердце и артериях.

Где я?

Я мрачно заключила, что это не имеет значения.

Помоги мне, — беззвучно взмолилась я, проваливаясь в пустоту.

148

Нет… пока

Мы вчетвером провели там остаток дня, ночь и большую часть следующего дня. Когда я наконец восстановила контакт с миром, то обнаружила, что лежу свернувшись калачиком рядом с Джейми, а над нами на легком ветру хлопает кусок парусины.

— Вот так, тетушка… — Йен взял меня под мышки и осторожно поднял в сидячее положение.

— Что? — прохрипела я.

Он поднес к моим губам флягу, и я глотнула. Это был сидр — никогда не пробовала ничего лучше. Потом я вспомнила.

— Джейми? — Я сонно огляделась в поисках мужа, однако перед глазами все расплывалось.

— Он жив, Клэр. — Роджер сидел на корточках рядом со мной. В кровоподтеках и заросший черной щетиной, но улыбающийся. — Не знаю, как вы это сделали. Мы боялись двигать вас — вас обоих, я имею в виду, потому что вы не хотели его отпускать.

Я огляделась. Мы все еще находились за скалистым выступом, скрывающим поле битвы, однако я слышала звуки — и чувствовала запах — расчистки. Кряхтение, разговоры, стук лопат и мягкий шорох отбрасываемой в сторону земли. Хоронили мертвых.

Но не нас.

Я положила руку на Джейми. Он выглядел как покойник. Я чувствовала себя мертвой. Хотя мы определенно были живы.

Грудь Джейми шевельнулась под моей ладонью. Он дышал — едва заметное движение, будто сквозь меня прошел легкий ветерок.

— Как думаешь, тетушка, его безопасно двигать с места? — спросил Йен. — Роджер Мак нашел неподалеку ферму, где вы можете пожить, пока оба не окрепнете для путешествия.

Я облизала потрескавшиеся губы и склонилась над Джейми.

— Ты меня слышишь?

Он слегка поморщился, затем — спустя мучительно долгое мгновение — открыл глаза. Только темно-голубые щелочки под налитыми кровью веками, но и этого хватило.

— Да, — прошептал он.

— Битва окончена. Ты не умер.

Джейми долго смотрел на меня, приоткрыв рот.

— Нет… пока, — произнес он. Как мне показалось, с легким сожалением.

— Мы едем домой, — заявила я.

С минуту он молча дышал, потом сказал: «Хорошо» — и смежил веки.

149

Вздорные, несдержанные, строптивые ублюдки

Фрэзер-Ридж

22 октября 1780 года

— Не хочу умереть во сне, — упрямо сказал Джейми. — То есть… если Господь призовет меня во сне, я, конечно, пойду. Но если мне суждено умереть от твоей руки, я хочу бодрствовать.

Руки у меня тряслись.