Скажи пчелам, что меня больше нет

Крошечный костер погас в последнем облачке дыма; Йен испустил индейский боевой клич, рассчитанный на то, чтобы у слышавших его застыла кровь. Джейми нырнул под дерево, схватил Ханта за связанные руки и быстро стал подталкивать в сторону леса.

Лахлан оступился, но все-таки рванул вперед изо всех сил, и через несколько мгновений они оставили позади костер и начавшуюся возле него драку.

Джейми выхватил кинжал и принялся резать веревку."

"— Ты знаешь, где мы? — спросил он Ханта. От висельного дерева долетали звуки потасовки.

— Нет. — Лицо Локки Ханта едва виднелось в темноте, но страх в его голосе был ясен, как божий день. — Пожалуйста, сэр… пожалуйста. Моя… моя жена…

— Заткнись и слушай, — буркнул Джейми, занимаясь веревкой. — Запад там, — указал он, поднеся палец к самому носу Ханта. — Плантация Медуэй примерно в трех милях в этом направлении. Она принадлежит племяннику Фрэнсиса Мэриона; он тебе поможет. Не знаю, где ты теперь живешь, только мой совет — найди другое место. Пошли за своей женой, когда будешь в безопасности.

— Она… но она… тот здоровяк поджег нашу хижину. — Хант начал всхлипывать от волнения, облегчения и нового страха.

— Она жива. — Джейми надеялся, что так и есть. Кливленд был скотиной, однако, насколько мог судить Джейми, никогда не убил бы женщину, разве что задавив ее насмерть в постели. Во всяком случае, не нарочно. — Наверняка она укрылась у кого-нибудь поблизости. Отправь записку ближайшим соседям, ее найдут. Теперь проваливай!

Последние волокна веревки разошлись, и путы упали.

Лахлан Хант еще что-то говорил, бормотал слова благодарности, но Джейми развернул его и сильно толкнул в спину, отчего тот пошатнулся. Он не стал смотреть, как парень уходит, а направился обратно к висельному дереву, где происходило то, что Клэр называла грызней.

К его большому облегчению, изрядная доля криков исходила от Исаака Шелби и капитана Ларкина, которые решительно возражали против представлений Кливленда о забавах. Кроме того, снова пошел дождь, что еще больше ослабило энтузиазм по поводу перспективы повесить пленных тори; толпа начала таять.

Джейми и сам слегка раскис, поэтому, завидев рядом Йена-младшего, просто кивнул, похлопал племянника по плечу в знак благодарности и пошел по темноте обратно к Клэр, изнемогая от усталости.

145

Разбилось зеркало, звеня[331]

7 октября 1780 года

Четыре дня спустя показалась гора, и при виде ее людей охватила дрожь нетерпения. Джейми чувствовал бурление в крови и знал, что остальные мужчины ощущают то же самое. Он уже давно не сражался в рядах армии, но помнил этот прилив сил и возбуждения, перед которым отступают усталость и голод. Мысли о боли и утрате все еще не оставляли его, но теперь казались несущественными.