Скажи пчелам, что меня больше нет

Он протиснулся между двумя мужчинами и подошел достаточно близко к Кливленду, чтобы прервать его громким окриком.

— Stad an sin![330] — проревел он. Как и рассчитывал Джейми, Кливленд озадаченно повернулся.

— Фрэзер? — спросил он, вглядываясь в туманную тьму. — Это вы?

— Он самый, — не понижая голоса, ответил Джейми. — И я не позволю вам сделать из меня убийцу!

— Ну, если вас это беспокоит, мистер Фрэзер, — произнес Кливленд с изысканной учтивостью, — просто развернитесь и топайте обратно к жене, чтобы не мучиться угрызениями совести.

При этих словах многие в толпе рассмеялись, хотя все еще звучали несогласные выкрики: «Убийство! Он прав! Это чертово убийство, без суда!» Ветер снова переменился, и дымная завеса, скрывавшая пленных, рассеялась, явив шеренгу из шести человек, пытающихся устоять на ногах со связанными за спиной руками. А потом разошлись облака, и Джейми увидел лица пленников.

— Пресвятая Мария! — пробормотал он. Йен проследил за его взглядом и произнес нечто похожее на языке могавков.

В конце шеренги стоял Лахлан Хант, один из арендаторов, которых Джейми изгнал из Риджа. Лахлан не позволил своей жене ходатайствовать за него; он был среди тех, кто ушел. Внутри у Джейми все сжалось.

Лахлан тоже его заметил и устремил на него широко раскрытые от ужаса глаза.

Джейми колебался лишь несколько секунд.

— Отставить! — закричал он во всю мощь, и Йен-младший его поддержал.

— Этот человек… — Джейми указал на Ханта, — один из моих арендаторов.

— Проклятый тори, вот он кто! — ввернул Кливленд и, бросившись вперед, накинул петлю на шею Лахлана. Джейми расправил плечи и спиной почувствовал приближение Йена-младшего.

Однако прежде, чем он осуществил свой план — ударить Кливленда в массивный живот и сбить с ног, а затем кинуться на него и задержать как можно дольше, чтобы Йен смог увести Ханта в темноту, — раздался другой, исполненный страдания голос.

— Локки! — позвал он. — Это мой брат!

Сквозь толпу, которую новое вторжение весьма позабавило, протиснулся молодой человек.

— А ты, надо думать, чей-то дедушка? — закричал какой-то шутник, бросив мокрую сосновую шишку в грудь самого младшего пленника. Все засмеялись, и Джейми выдохнул.

— Неважно, кто они! — крикнул другой. — Смерть тори!

— Не без суда!

— Пожалуйста, пожалуйста, позвольте мне попрощаться с ним! — Брат Лахлана торопливо проталкивался сквозь толпу, которая, как заметил Джейми, ему не препятствовала. Слышался даже ропот сочувствия: и пленник, и его брат были совсем молодыми людьми, не старше двадцати лет.

Джейми не стал ждать; он ткнул Йена локтем и проскользнул сквозь толпу.

Облака снова сомкнулись, и под висельным деревом сгустился сумрак.