Скажи пчелам, что меня больше нет

Меня тронул этот маленький знак гостеприимства — как и надежда в глазах пациента. Которую он тщетно пытался скрыть."

"— Я встретил одного доктора, — прохрипел Роджер. — В Шотландии. Его звали Гектор Макьюэн. Он… один из нас.

Мои пальцы замерли одновременно с сердцем.

— То есть путешественник во времени?

Роджер кивнул.

— Чуть позже я непременно о нем расскажу. И о том, что он сделал.

— Сделал… с тобой? — уточнила я.

— Да. Но сначала — с Баком.

Я собиралась было спросить, что же случилось с Баком, однако Роджер вдруг пристально посмотрел мне в глаза и выпалил:

— Вы раньше не замечали исходящее от рук голубое свечение? Когда дотрагивались до пациентов?

Мои руки и шея покрылись мурашками — пришлось убрать пальцы с его шеи, чтобы унять дрожь.

— Нет, — настороженно ответила я. — Хотя мне доводилось это видеть. Однажды.

Тут же нахлынули воспоминания о полумраке лазарета «Обители ангелов», где я лежала на кровати, умирая от родильной горячки после выкидыша. Мастер Рэймонд коснулся моей руки, и кости вдруг засияли сквозь кожу голубым светом.

Поспешив отогнать жуткое видение, я заметила, что Роджер крепко сжимает мою ладонь.

— Простите, что напугал…

— Вовсе нет! — соврала я. — Просто удивилась. Столько лет прошло…

— А вот я тогда здорово струхнул, — признался он, отпуская мою руку. — До чертиков боялся говорить с Макьюэном после его манипуляций с сердцем Бака, хотя понимал, что должен. Помню, тронул доктора за плечо, когда шел за ним по тропинке. Он застыл на мгновение, а потом вдруг обернулся и приложил ладонь к моей груди. — Роджер невольно повторил жест. — И сказал те же слова, что говорил Баку: «Cognosco te». Это означает «Я тебя знаю», — пояснил зять в ответ на мой непонимающий взгляд. — На латыни.

— Он понял, кто ты, всего лишь прикоснувшись? — Меня охватило странное чувство, нечто среднее между страхом… и восхищением. Плечи и руки покрылись мурашками.

— Да. Однако сам я насчет Макьюэна не сразу догадался, — торопливо продолжил Роджер. — Хотя незадолго до того наблюдал за его работой и заметил, что произошло, стоило ему коснуться груди Бака, — после прохода сквозь камни у Уильяма случилось что-то вроде сердечного приступа.

— Бак приехал с тобой и Бри?

Роджер беспомощно отмахнулся.

— Нет. Это было… раньше. Так вот, Бак стал совсем плох, и приютившие нас люди послали за доктором — тем самым Гектором Макьюэном. Врач приложил ему к груди ладонь, сделал что-то, и я увидел — честное слово, Клэр, увидел собственными глазами! — слабое голубое свечение, исходящее от его пальцев.

— Иисус твою Рузвельт Христос!

— Точнее не скажешь! — рассмеялся зять. — Кроме меня, никто этого не заметил, — серьезно добавил он.

Я задумчиво терла ладонь, представляя описанную сцену.