Скажи, что любишь (СИ)

Я не хочу туда, где для меня ничего нет и никогда не было. Ледяное кладбище надежд.

Небрежно бросаю ключи на тумбочку, разуваюсь и ухожу в ванную. Там, полностью раздевшись, выпрямляюсь перед большим зеркалом и придирчиво рассматриваю себя в поисках первых признаков.

Живот еще плоский, но через пару месяцев это изменится. Грудь? Сжимаю ладонями теплые полушария, приподнимаю, словно взвешивая их. Вроде увеличилась, но не настолько чтобы Смолин обратил на это внимание.

В остальном, я все та же нелюбимая жена.

Но все-таки что-то хорошее в этой жизни есть. Бережно кладу руку на живот, в котором зреет новая жизнь. Малыш еще совсем крошечный, но мне кажется, что я чувствую его шевеление, и губы сами растягиваются в улыбке.

Замираю, поймав свой взгляд в зеркале.

Я уже не помню, когда видела свое улыбающееся отражение. Мне его не хватало.

— Поздравляю, Свет, — кладу руку на холодное стекло и подмигиваю самой себе, набираясь силы от своей собственной улыбки, — остальное ерунда. Прорвемся.

В приподнято-нервном настроении я провожу остаток дня. Даже позволяю себе пофантазировать о том, какого цвета будут стены в детской комнате, и какую коляску куплю. Это успокаивает, отвлекает, вытесняет из головы мысли о сочных губищах любовницы мужа. Конечно, в груди все равно постоянно екает и становится больно дышать, но я насильно заставляю себя думать о другом. О том, что действительно важно.

Потом наступает вечер. Кирилл привычно задерживается, а я не звоню ему, чтобы узнать, где он. Может, действительно работает, а может утешает свою губошлепку. Это его дело. С моей стороны больше никаких звонков не будет.

Я даже малодушно надеюсь, что сегодня он придет поздно, и мне удастся заснуть до его появления. Очередные несбыточные мечты…

Когда стрелка подваливает к девяти часам, двор озаряется светом фар, и из мрака выступают очертания черной хищной машины.

Приехал.

Остатки измученной улыбки сползают с моих губ, уступая место холоду. В последнее время рядом с ним мне постоянно холодно. И чем он ближе, тем сильнее идет озноб по коже.

Пока муж заводит машину в гараж, я по привычке ставлю разогревать ужин, хотя он, наверняка, где-нибудь поел, в компании с очередной девкой.

Нервничаю. Пока есть пару минут до его появления бегу в ванную и проверяю, не остались где-нибудь упаковки от тестов, или сами тесты. Все чисто, следов преступления не осталось. Можно выдохнуть.

Из прихожей доносится щелчок замка, но я не иду встречать. Не хочу, не могу и не буду. Поэтому остаюсь в кухне и уперевшись ладонями в подоконник смотрю на темное небо, покрытое рябью серых туч. На завтра снова обещали дождь.

Я слышу уверенные шаги и морщусь.