Скажи, что любишь

— Разве они не братья? — смущенно спросила Келси.

— О да, дорогая, все четверо — родные братья, но больше всего они любят высмеивать друг друга, особенно Тони и Джеймс, — объяснила Рослин. — Старшие — великие спорщики, и двое младших переняли от них привычку постоянно щелкать друг друга. Словесно, конечно. Это доставляет им огромное наслаждение. Со стороны можно подумать, что они друг друга ненавидят, в действительности это самые близкие друзья.

— При этом они охотно объединяются, чтобы дать отпор всем прочим, прежде всего моему Николасу, — со вздохом добавила Регги. — Надеюсь, мы сумеем отмыть кровь в столовой после того, как оставили их там одних.

Келси испуганно моргнула, но Георгина и Рослин рассмеялись.

— Я бы не стала волноваться, если там Дерек, — сказала Рослин. — Он оказывает на Джеймса и Тони успокаивающее воздействие.

— Я это заметила, — кивнула Георгина. — Наверное, потому, что он напоминает им Джейсона, в присутствии которого они стараются вести себя прилично, если, конечно, не скандалят именно с ним.

— Мне показалось, что они прекрасно ладят между собой, — смущенно пробормотала Келси. — Если я правильно поняла, они не любят вашего мужа, Регги?

— Конечно, любят, — почти одновременно ответили три женщины.

Регги засмеялась и объяснила:

— Видите ли, дядя Джеймс и Николас одно время были врагами, по крайней мере серьезно охотились друг за другом. Но затем я познакомилась с Николасом и вышла за него замуж, и это положило конец их личной вражде. Дядя Джеймс не может желать зла своему новому племяннику. В конце концов мы — очень дружная семья. Правда, дядя Тони считает, будто Николас мне не пара. Честно говоря, в те дни он действительно был ужасным повесой.

— Как будто Энтони им никогда не был!.. — удивленно произнесла Рослин.

— Самый тяжелый среди них человек — это Джеймс, — добавила Георгина. — Но тут уж ничего не поделаешь. Таковы, вероятно все мужчины. То, что нормально для них, они считают недостойным для своей любимой племянницы.

— Так что сейчас это можно назвать… дружеской враждой, — закончила Регги. — Только дядя всегда побеждает моего бедного Николаса в словесных баталиях.

— Не унывай, Регги, — заметила Рослин, — теперь появился Уоррен. Уж он-то возьмет сторону Ника.

— А кто такой Уоррен? — поинтересовалась Келси.

— Мой брат, — пояснила Георгина. — Он только на прошлой неделе породнился с кланом Мэлори. Было время, когда он пытался подвести Джеймса под петлю, а Джеймс едва не убил его голыми руками. Впрочем, это уже другая история. Достаточно сказать, что они тоже серьезно враждовали. То, что Уоррен был ему двоюродным братом, не остановило Джеймса от желания его прикончить.