Скажи, что любишь

 — Джейсон обычно приезжает по серьезным делам или когда ему кажется, что кого-то надо хорошенько пропесочить.

При этих словах он взглянул на Джереми. Его сын немедленно выпрямился и произнес:

— Только не надо на меня так смотреть! За неприятности с учебой я уже от тебя получил; Георгина тоже приложилась. Больше не повторится. Я же дал слово, так?

— Он бы не стал приглашать меня, если бы дело касалось Джереми, — заметил Энтони.

Дерек по-прежнему переживал за Келси. Сейчас она осталась наедине сразу с тремя принадлежащими к семье женщинами. Прошло некоторое время, прежде чем он сообразил, что оба его дяди смотрят на него.

— Я ничего не слышал, — пожал плечами Дерек. — Более того, я только неделю как вернулся из Хаверстона. И на свадьбе ни о чем не говорили. С другой стороны, я с самого утра не был дома, так что, может быть, и мне пришла записка. И вообще, если не считать сегодняшней глу… ладно, прошу прощения… Короче, мне нечего бояться.

— Ты забыл про аукцион, дружище, — с готовностью пришел на помощь Перси. — Насчет аукциона папаша нашел бы, что сказать. И наедине, и при людях.

Дерек с ненавистью уставился на Перси, а Джеймс живо поинтересовался:

В этот момент Энтони изумленно воскликнул:

— Боже милосердный, неужели ты ее просто купил?!

Прежде чем Дерек нашелся с ответом, Джеймс догадался сам.

— Он купил Келси? Черт меня побери! А я еще думал, что сделал в этой жизни все возможное.

Дерек возмущенно посмотрел на дядю Энтони и спросил:

— Ты ему рассказал? Энтони засмеялся.

— Разумеется, нет, малыш. Но если я с первого взгляда определил, что происходит, почему ты думаешь, что этого не сумел сделать Джеймс? Тем более что в распутстве он меня давно переплюнул.

Джеймс вскинул золотистую бровь и пристально взглянул на брата.

— В распутстве? Я не ослышался?

Бровь Энтони поднялась под таким же углом.

— Допустим, но я предпочитаю определение Регги. Она называет меня «знатоком женщин». По-моему, так звучит лучше.

— Не спорю, — кивнул Энтони. — Крошка умеет манипулировать словами.

— А по-моему, «распутный» — удачное слово, — заметил Николас и криво улыбнулся.

Зеленые глаза Джеймса уставились на двоюродного племянника, и он процедил сухим и колючим тоном:

— Я думал, ты задремал, дорогой мальчик. Зря ты так разволновался.

Николас вспыхнул. Черт, лучше бы он промолчал!

Вступивший в спор Энтони только подтвердил эту мысль:

— Не стоило тебе этого говорить. Если Регги нет в комнате, это не значит, что она ничего не узнает.

Все, во всяком случае, Джеймс, Энтони и сам Николас, знали, как раздражается Регги, когда ее муж вступает в перепалку с ее любимыми дядями.

— Ты сама любезность, дядя, — проворчал Николас.