Никому не скажем

— Что мне, за ребенка подержаться нельзя? Я соскучилась, — смеется. — Так непривычно без тебя дома.

— Папа, а ты к Захару когда поедешь? — спрашиваю, стоя в лифте.

— В пятницу мы по плану там с проверкой. А что? — подозрительно смотрит на меня.

— С тобой нельзя? — скромно шаркаю ножкой.

— Со мной… — задумчиво смотрит на то, как перед нами разъезжаются двери лифта. Первый шагает в холл. Мы с мамой следом. — Поехали. Свежий воздух тебе не повредит. Но учти, что там военный объект и тебе целиком и полностью надо меня слушаться.

— Я буду. Ты только ему не говори, что мы вместе приедем. Пусть будет сюрприз.

— Дети, — вздыхает папа. — Ладно, не скажу.

Через аптеку и магазин мы возвращаемся домой. Мама сразу принимается готовить ужин, а я первым делом ставлю на зарядку полностью разрядившийся телефон. Захар будет звонить. Очень - очень хочу его услышать. Мне пока не до конца верится в то, что он говорил.

Люблю тебя…

Эти слова определенно обладают долей магии. Я тоже хочу поделиться с ним волшебством и когда мы увидимся, обязательно шепну на ушко ответное: «Я тоже тебя люблю».

Глава 28

Захар

— Я сейчас сдохну, — уронив тяжелый рюкзак на землю, прислоняюсь к стволу дерева, пытаясь продышаться и избавиться от жжения в легких.

Вот это мы вчера покурили после отбоя. Сейчас от одной мысли о сигаретах тянет блевать. Бодренькое такое утро перед генеральской проверкой. Кросс в полной выкладке в лесу по снегу, да еще и с боевыми задачами. Как в армии, твою мать!

Под формой простая черная футболка насквозь пропиталась потом. Чем дольше стою, тем сильнее это ощущается на контрасте с морозом.

— Погнали. Немного осталось, — хлопает меня по плечу один из парней, с кем мы вчера нарушали."

"Протягиваю вперед руку. Дрожит.

— Как стрелять? — сжимаю, разжимаю пальцы. — Чего вообще майор завелся? Мы же тихо. Никого не подняли.

— Я думал, ты в курсе. Вы ж общаетесь вроде, — отвечает он, поправляя широкие лямки своего рюкзака и застегивая часть из них спереди на корпусе.

— Мы? С хрена ли? — дергаю с земли свой рюкзак.

— Ну, у тебя ж отец наверху, — хмыкает он.

— Сильно мне это помогает, — раздраженно разминаю шею, тянусь и стартую на пробежку.

Осталось и правда немного. Пара километров.

Все шесть человек только сопят и топают по снегу, стараясь удерживать умеренный темп. Сегодня спать буду как убитый. Вчера не мог. Телефоны выдавали, говорил со Стасей. Она смешно мурчала мне в трубку всякую ерунду о том, как ей скучно дома, и развлекала меня нескладным пением. Так кайфово было. Если закрыть глаза, казалось, она рядом и между нами нет трубки и нескольких сотен километров.

Соскучился по ней. После отбоя пялился в дно кровати надо мной и фантазировал о всяких пошлостях, которые мы теперь можем творить. Со сном не сложилось.