Наследие Скарлатти

Он работает на чикагской фирме спортивных товаров «Уимблдон», а они половину своих товаров закупают в Англии. – Бутройд остановился, чтобы дать жене переварить информацию, – так объясняют детям, медленно и с расстановкой. – Это британский корабль. Старая дама – весьма выгодный объект, и кто-то из его фирмы побеспокоился, чтобы он и в пути без дела не остался. Кроме того, он пьян, как мерин, и сейчас наверняка блюет из-за морской болезни.

– Дай глотнуть. – Миссис Бутройд потянулась к бурбону.

– Когда ты собираешься заняться делом?

– Минут через двадцать.

– А почему все надо закончить сегодня?

– Потому что сегодня первый день плавания, все на корабле упились, а ночь бурная. Тот, кто не пьян, лежит без чувств, потому что укачало.

– Хорошенько врежь мне по физиономии. Потом возвращайся к тем, с кем пришла в бар, и объяви, что терпение твое лопнуло. Изображай обозленную женушку. Мол, твоему терпению приходит конец. Через несколько минут я рухну на пол. Позаботься, чтобы пара, лучше трое крепких парней оттащили меня в каюту.

– Не знаю, найдутся ли такие. По-моему, здесь никто уже не держится на ногах.

– Тогда пусть это будет стюард. Или бармен. Да, лучше бармен. Я доставлю ему массу неприятных моментов.

– Ладно. У тебя есть ключ?

– Да. Твой папочка вручил мне его на пристани.

Кэнфилд еле дополз до каюты: качка была изрядная, и его ужасно тошнило. Почему это люди шутят по поводу морской болезни? Он не находил в ней ничего забавного. Между прочим, он и на мультфильмах никогда не смеялся.

Он рухнул на постель, сбросив только ботинки. И с благодарностью почувствовал, что засыпает, – последние сутки дались ему тяжело.

И тут раздался стук в дверь.

Сначала стучали тихо. Так тихо, что Кэнфилд только шевельнулся во сне. Затем громче и громче. Стук эхом разносился по каюте.

Кэнфилд, все еще окончательно не проснувшись, спросил:

– Вам лучше открыть, приятель.

– Да кто же там? – Кэнфилд старался справиться с головокружением.

Стук повторился с новой силой.

– Бога ради, иду, иду!

Кэнфилд с трудом поднялся на ноги и побрел к двери. Следующий этап – открывание замка – дался ему еще тяжелее. В каюту ввалился человек в форме радиста.

Кэнфилд попытался собраться с мыслями и уставился на радиста.

– Какого черта вам нужно?

– Вы сказали зайти, если я узнаю что-нибудь ценное о том, что вас интересует.

– Слушайте, вы же не думаете, что британский моряк станет нарушать законы без всяких на то оснований?

– Черт побери, каких монет?

– Ну, по-вашему, пятьдесят долларов.

– Двадцать долларов.

– Не пойдет. – Моряк говорил, как настоящий кокни.

– Тридцать – и дело с концом. – Кэнфилд направился к койке.

– Продано. Гоните денежки.

Кэнфилд достал бумажник, отсчитал радисту три десятидолларовые купюры.