Наследие Скарлатти

Глаза у него были уже совершенно стеклянные. Прядь потных очень светлых волос прилипла ко лбу.

– А ты кто, приятель? Все еще учишься?

– Благодарю за комплимент. Нет, я работаю в фирме спортивных товаров «Уимблдон». А вы? – Кэнфилд слегка повернулся на высоком стуле и принялся разглядывать посетителей.

– «Гудвин и Роулинс». Страховая компания. Принадлежит моему драгоценному тестю. Пятая по величине фирма в городе.

– Очень впечатляюще.

– А тебя кто протащил?

– Протащил? Что вы имеете в виду?

– Ну, кто протащил за главный стол?

– А, да это все через друзей нашей фирмы. Мы тесно сотрудничаем с англичанами.

– «Уимблдон»… Это что, в Детройте?

– А, в Чикаго… «Аберкомби злой как черт, Аберкомби злой как черт», – немузыкально замурлыкал бейсболист.

– И все же фирма у нас солидная. – Кэнфилд постарался произнести эти слова так, чтобы для пьяного белокурого Адониса они прозвучали упреком.

– Слушай, не обижайся. Тебя как зовут?

Кэнфилд уже собрался ответить, но в этот момент почему-то его внимание привлек галстук собеседника, а затем и его запонки, большие и яркие, повторявшие цвета галстука – темно-красный и черный.

– Как тебя зовут? Меня – Бутройд. Чак Бутройд. – Он снова ухватился за столешницу красного дерева, чтобы не рухнуть со стула. – А ты, значит, ик, служишь в «Уимблдоне»… – Бутройд, похоже, совсем опьянел.

Кэнфилд почувствовал, что бренди ему не помог – пожалуй, даже хуже стало.

– Вы извините, я пойду. Не обижайтесь, мы еще посидим и выпьем, мистер Бутройд.

– Да, Бутройд. Извините. Спокойной ночи.

Мистер Бутройд приоткрыл глаза, помахал рукой и потянулся к своему бурбону. Кэнфилд, хотя и нетвердым шагом, быстро направился к выходу.

– Чакси, дорогуша. – Темноволосая женщина тут же взобралась на его место рядом с почти уже отключившимся мистером Бутройдом. – Что за манера исчезать как раз тогда, когда ты мне нужен!

– Ой, киска, не цепляйся!

– И буду цепляться, если будешь так поступать!

Бармен нашел какое-то неотложное дело и срочно удалился.

Мистер Бутройд посмотрел на жену и на несколько неуловимых мгновений перестал покачиваться. Взгляд у него стал твердым и осмысленным. Со стороны этих двоих можно было принять за семейную пару, которая ссорится по поводу неумеренного питья супруга. В таких случаях люди стараются проявлять деликатность и не вмешиваются, если ссора не переходит в громкий скандал. Бутройд что-то бубнил себе под нос, но голос его был твердым и трезвым.

– Не беспокойся, дорогая.

– Удачливый торговец. По-моему, ошивается возле нее специально – хочет завязать деловые контакты.

– Если он обыкновенный торговец, почему его усадили за капитанский стол?

– Ой, прекрати ты во всем усматривать опасность.

– Я просто соблюдаю осторожность.

– Сейчас объясню.