Скандальный

– Как думаешь, в чем тут дело?

– Я плохо его знаю, но удивлюсь, если окажется, что дело касается тебя.

Трент никогда не говорил о моем отце. Ни со мной, ни с кем-то еще в компании. Он будто бы полностью его игнорировал. С другой стороны, что я знала об этом парне? Кроме того, что я ни капли ему не нравилась.

– Я знаю, из-за кого он ее нанял.

– Правда? – Я прокашлялась, стараясь скрыть нетерпение в голосе.

– Из-за матери его ребенка.

Матери его ребенка. Узнав, что Луна – дочь Трента, я расспросила Камилу и выяснила, что ее звали Вал, она была из Бразилии, и что они с Трентом никогда не были вместе. Во всяком случае, не состояли в отношениях.

Я внимательно следила за выражением лица Джордана. Наблюдала, как скука и презрение сменились интересом. Парень всерьез его заинтриговал, и это вызывало у меня раздражение. Он сложил бумагу и убрал ее в карман.

– Узнай больше, – велел он. – И поскорее.

Я поникла и со стоном смахнула волосы с глаз.

– Можно мне заполнить бумаги, чтобы Тео навестил меня летом? Только на выходные.

Меня.

Навестил меня.

Был со мной.

Исцелил меня.

– Ни в коем случае.

Джордан встал с кресла и принялся демонстративно заваривать маме чай, будто был Мужем года. Для него разговор был окончен. А для меня он только начался. Отец взял горячую чашку и вышел из кухни. Я бросилась в коридор, побежала за ним по мраморному полу, под сводами красивых арок, мимо стен, хранивших уродливую правду. Мне хотелось дернуть за рукав его пиджака от Prada, но, подумав о последствиях, я сдержалась.

– Пожалуйста, – взмолилась я.

– Его выгул на выходных противоречит нашему соглашению, Эди.

– Джордан…

– Отец. Сосредоточься на Рексроте и забудь об этом. Тебе нужна цель. Вот она. Помощь семье.

– Тео – моя семья!

Отец остановился у двери в спальню и резко обернулся. Выражение его лица подсказывало, что я перешла черту.

– Если не справишься, я позабочусь о том, чтобы Тео вышвырнули. Я хочу знать о Рексроте все, что только можно. Все. И я не веду переговоров с детьми.

– Ты не поступишь так со мной, – мой голос дрогнул.

А если я не смогу накопать о Тренте больше грязи? Если накопаю эту грязь, и мне станет до тошноты невыносимо смотреть на себя в зеркало?

– Поступлю. Ты это знаешь.

– Ты разбиваешь мне сердце, – признание горечью отдалось на языке, слово поражение.

– Оно и так разбито. Уже и разрушать нечего, – он говорил о Теодоре. Я знала это.

Я уже готова была ответить, но он захлопнул дверь перед моим лицом.

Отец предоставил мне выбор: уничтожить Трента, чтобы спасти любимого человека, или подвергнуть любимого человека опасности, чтобы уберечь невинного.

Я знала, какой вариант я выберу.

Вот только мне от этого становилось тошно.