Скандальный

И только детское кресло на заднем сиденье напоминало о том, что он отец. Во всем остальном он производил впечатление беззаботного одинокого мужчины. Одинокого мужчины, желавшего меня уничтожить.

– А что с матерью Луны? – поинтересовалась я.

Дело было даже не в нем. Я знала, что он свободен для отношений. У меня просто в голове не укладывалось, как можно без оглядки оставить своего ребенка.

– Я не хочу об этом говорить, – его тон был неумолим.

– Не повезло, Рексрот, потому что ты не контролируешь каждый аспект этих отношений, – сказала я, делая вид, будто смотрю в окно и любуюсь прибрежным городом, в котором мы жили, хотя на самом деле мне хотелось лишь уловить Трента в слабом отражении стекла.

– Мать Луны кинула нас, когда моей дочери был всего год. С тех пор я не перестаю ее искать.

Он говорил прямо и по-деловому. Мне нравилась эта его черта. Черта, которая давала возможность узнать что-то о нем, не чувствуя себя задетой или уязвленной его самолюбием.

– Зачем?

– Что именно?

– Зачем ты ее ищешь? Очевидно же, что она не хочет, чтобы ее нашли.

Он покачал головой, держа одну руку на руле, а второй продолжая мять мое бедро. Было сложно собраться с мыслями, когда он прикасался ко мне. Я с трудом разбирала его слова, когда он просто находился рядом, источая мужественность, демонстрируя грубые и дерзкие замашки, что уж говорить о моментах, когда он прикасался ко мне. Но я была слишком возбуждена, чтобы остановить его.

– Все сложно.

– Почему? – не отступала я.

– Потому что всем нужна мать.

– Смотря какая, – бездумно ответила я.

– Да неважно, – возразил он.

– Уж поверь мне на слово, – усмехнулась я и вновь отвела взгляд в сторону, на сей раз по-настоящему.

После долгой паузы Трент заговорил снова:

– Скажи мне, зачем тебе нужно столько денег, Эди. Расскажи, почему отец оставляет тебя на мели. Почему ты ненавидишь деньги, будто они причинили тебе вред?

Как я могла ответить ему, не пытаясь при этом оправдаться, почему до сих пор живу с родителями? Мне уже давно пора было съехать. Я не хотела жить на улице и не знала никого, кому хватило бы безумства разозлить Джордана Ван Дер Зи, пустив меня пожить к себе. Никого, кроме Трента Рексрота. Сказать ему правду значило признать, что я была в полном подчинении и власти моего отца.

– Я не хочу об этом говорить. – Я повторила его недавний отказ.

– Не повезло, Ван Дер Зи, потому что ты не контролируешь каждый аспект этих отношений.

На моих губах возникла горькая улыбка. Трент провел рукой выше по моему бедру, теперь облаченному в шорты, и принялся потирать чувствительное местечко, вынуждая меня со стоном сжать ноги.

– Ладно. – Я сделала судорожный вдох, все еще не в себе после испытанных утром оргазмов. – Если вкратце, у Джордана есть кое-что на меня.