Скандальный

Повторяй за мной: осторожно, разумно и по обоюдному согласию, Эди.

Оргазм ударял по мне, как удары хлыста. Снова и снова. Я не сразу осознала, что впервые в жизни испытывала множественные оргазмы. Все они были одинаково интенсивны, и я начала задумываться, что особенного было в Тренте, отчего я чувствовала, будто сгораю изнутри.

Бэйн был хорош в постели. Очень хорош. Но он не заставлял меня вспыхнуть и не отворачивался, едва меня охватывали языки пламени. Он не пробуждал во мне жажду говорить и делать глупости.

– Повтори.

Трент приподнял голову, напряженно глядя на меня серо-голубыми глазами. Его губы блестели от моих соков. Я опустила взгляд с его лица к мускулистому, с выступающими венами предплечью руки, исчезавшей между моих ног. Он так и не вынул палец из моей задницы.

– Осторожно, разумно и по обоюдному согласию, Эди, – дерзко повторила я.

– Вот, – произнес он, нависая надо мной и почти касаясь губами моих губ. Внезапно он оказался близко, слишком близко. Близко к моему лицу. Близко к моему телу. И к моему сердцу. Он медленно и мучительно вынул из меня палец, и мои расслабленные конечности сотрясла последняя судорога. – Вот почему я знаю, что ты моя, Эди. Твое тело уже принадлежит мне. Твоя киска принадлежит мне, и задница наполовину тоже, а все остальное… – Он усмехнулся, а в его радужках плескалось такое вожделение, что придавало ему дьявольски зловещий вид. – На все остальное мне плевать.

Трент опустил взгляд на мои губы, плотно сжатые и недоступные. Может, он и хорош в постели, но он был прав. Поцелуи в договоренность не входили. И не из-за какой-то ерунды в голливудском фильме, а потому что между нами не было никакой близости. Напротив, на уровне ума и сердца мы держались как можно дальше друг от друга.

Трент приоткрыл рот, и на миг мне показалось, что он скажет что-то еще. Или еще хуже – поцелует меня. Его полные губы едва не коснулись моих, а потом он поднялся и, выбравшись из машины, встал ко мне спиной, чтобы дать время надеть плавки.

Я вылезла следом, и он подхватил стоявшую у салона авто доску для серфинга.

– Я отвезу тебя домой.

– Что? – фыркнула я со смешком, догоняя его. – Нельзя, чтобы тебя видели со мной."

"– У меня тонированные окна. К тому же твоего отца нет в городе. Все будет нормально, если только не пристегнешь свою доску к крыше. Нам нужно поговорить.

Мы подошли к его дому. Всю дорогу он нес мою доску, а потом положил ее в машину, и мне пришлось напоминать себе, что Трент не был джентльменом. Когда мы сели в машину, он опустил ладонь мне на бедро и сжал его, неотрывно глядя на дорогу. Мне нравилось находиться рядом с ним. Повсюду витал его запах. Чистый, дорогой и с ноткой запрета. Или чего-то грязного и сексуального.