Хозяйка Скальной гряды

Иногда Поля замирала, думая о том, что ей не стоит выделяться, но сложно не выделяться в платье, в котором уже воевала, ходила по лесу, спала на земле…

— Госпожа, пора, — выдохнула Бель, внимательно следившая, как девушка управляется с диковинными красящими карандашами, нанося различной толщины линии, растушёвывая их и вновь рисуя. Все действия казались простыми и понятными, но лицо гостьи изменилось, и его хотелось разглядывать.

Полина вышла в коридор, не зная, стоит ли ей дожидаться Фейрану, но дама уже спешила к ней, скептически оглядывая её и недовольно кривя губы:

— Твоё платье не подходит к торжеству, к тому же ты была в нём вчера!

— Герцог доверил ВАМ подготовить меня к представлению ко двору, — коротко бросила Полина и пошла вперёд.

— Хорошо, иди за мной, я найду тебе платье!

Девушка остановилась и, всем корпусом развернувшись к сопровождающей даме, резко произнесла:

— Нет. Времени уже не осталось и ваши ошибки я прикрывать не буду.

— Ах ты… — задохнулась возмущением Фейрана, но Полина не стала её слушать или провоцировать на новые оскорбления и поспешила вперёд.

Вообще-то она боялась, что злюка вцепится ей в волосы и испортит причёску, поэтому почти бежала, ожидая любой пакости.

Поля видела, что даже к самым юным дамам, совсем девочкам, обращаются на вы, подчёркивая их статус, а Фейрана упорно тыкает, не признавая за ней равного сословия. Если бы они были подругами, то тогда это не было бы оскорблением, а так, как объяснила Бель, даже знатный старик не может обратиться к трёхлетнему малышу на «ты», если он родовит. И если добавить, что некоторые дамы позволяли себе распускать руки по отношению к служанкам, то побег Полины от временной опекунши был не так уж безоснователен."

"У развилки Полину перехватил Бишоп и, бросив цепкий взгляд на торопящуюся следом госпожу Фейрану, холодно произнёс в её сторону:

— Думаю, герцог будет разочарован вами.

— Не тебе судить, — высокомерно ответила женщина, но ей не удалось скрыть, что она растеряна и раздосадована.

Обычно в её обязанности входили еженедельные вечерние беседы с герцогом. Он угощал её дорогим вином и сладостями, а она рассказывала… обо всём рассказывала.

Иногда его светлость одаривал деньгами, но Фейрана никак не могла понять, за какие именно сведения получала премии. Когда ей казалось, что она сообщает важные новости, Каменистый посмеивался и отмахивался, а когда она, немного захмелев, болтала несущественное, то её вдруг награждали.

Вот и в этот раз вышло непонятно. Фейране казалось, что если сбить спесь с чужачки, то герцог похвалит, но, похоже, она ошиблась… или Бишоп мстит ей за небрежение.