Скалка

 — А со мной поделишься?

Поднимаю удивленно глаза, а он уже десертной ложкой тянется к моей вазочке. И конечно, ему совершенно не требуется моего разрешения, чтобы оттяпать четверть подтаявшего шарика и тут же отправить его в рот. Смотрю, как завороженная, на его губы. Они у него четко очерченные и… не знаю какие. Но очень, очень хочу узнать!

— И правда вкусно. Я, пожалуй, еще попробую. Вот этот, шоколадный.

Согласно пододвигаю ему вазочку с десертом. Главное, не смотреть, как он ест, а то и так уши, поди, горят от мыслей. Про лицо тоже все очевидно — пунцовое!

Раньше, помню, дрожала перед ним на парах, а сейчас только и думаю о том, чтобы его поцеловать. Совсем голову потеряла.

Откуда-то сбоку доносится мерное жужжание мобильного. Я и забыла про него. Ленка, наверное, с ума сходит. Бросила ее в такой момент. Она, думаю, извелась уже от ревности. Ленка у нас жуткая собственница в отношении парней. Ну так и есть, она звонит.

— Ты куда пропала, Скалка? Уже седьмой час. Ни тебя нет, ни этой…

Понятно, сейчас про Туеву будет говорить. Кошусь на Холодова, он уже почти доел мороженое и выжидающе посматривает на меня. Его взгляд ясно говорит: «На отбой нажми!» Это как минимум. Про максимум даже думать страшно.

— Лен, давай потом. Когда вернусь, поговорим.

— А ты где, Тамар?

Вот на этот вопрос отвечать я не намерена. Не хватало еще, чтобы кто-то узнал. Это… личное. То есть мое!

— Потом! Пока, Лен!

На улице морозно, еще на градус-полтора похолодало. Резкий порыв ледяного ветра заставляет инстинктивно отвернуться. И… тут же уткнуться прямо в мужское плечо. Неловко как… Надо бы отойти от него, извиниться. Но он не позволяет, вдруг обнимает за талию и еще сильнее вжимает меня в себя. Я почти не дышу, ветер свистит, но я отчетливо слышу, как бьется мое сердце.

— Спасибо, что поехала со мной.

Тук-тук-тук-тук.

Ощущаю его горячее дыхание на виске, от него пахнет шоколадом. Мне даже кажется, что на его губах должна была остаться капелька мороженого…

Он так и стоит, не отпуская меня, не позволяя сделать лишний вдох. Время замерло. Руки сами обняли его за талию. Он даже не шелохнулся, будто ждал этого. А потом неожиданно приподнимает пальцами мой подбородок, чуть наклоняется и смотрит в глаза.

— По домам?

В машине тепло и уютно, нежная музыка льется из динамиков. Но, будь у меня выбор, до сих пор стояла бы на холоде улицы, зато ощущая его руки на своем теле."

"В машине говорить не хочется, да и что говорить? Чувства рвутся наружу с такой силой, что приходится сдерживать себя.

Через пятнадцать минут узнаю знакомые серые постройки наших Дубков. С каждым днем возвращаться в общагу все тяжелее. Раньше мне там было хорошо и уютно. Там был мой дом. А что сейчас?

— Остановите машину вот здесь. Не надо дальше.