Скалка

— Да потому что… Не знаю… Вы попросили и…

— Вкусные. У тебя определенно талант, Скалкина. Мама учила?

— Мама. Она меня многому научила!

Я так зла на него, на себя, что еле сдерживаюсь. А он ест и ест. Каких два, там уже половины нет! Так он и до горелых доберется.

— И готовить на всю ораву бездельников в общаге тоже?

— Вам-то какое дело? Они мои друзья! Они мне помогают, а я им. Это нормально!

Нельзя, конечно, так разговаривать с преподавателем, который к тому же столько всего о тебе знает, но меня распирает от возмущения.

— Ты сама можешь сдать хоть один экзамен, Тамара? Без того, чтобы списать? Ну или если Дятлова тебе не поможет? Или Козлов за очередной борщ не притащит ворованные билеты к экзамену или курсовую? Тебе так нравится здесь учиться, Тамара? Ты зачем здесь?

Он уже давно не ест мои оладьи, остановился прямо на тех, подгорелых, даже пальцем их не коснулся. Сидит рядом и ждет моего ответа. А что мне сказать?

— Они мои друзья. И меня любят. И пока вы не появились, все хорошо было. Я вам это уже вчера говорила. Зачем вы все рушите? Какое вам дело до меня?

Он молчит, а я его слова перевариваю про Кольку. Знает, получается, что именно он притащил этот проклятый тест? Тогда почему до сих пор не сдал его?

— А при чем тут Козлов? Я же говорила, это не он!

— Ага! Ты говорила, а вот…

Звонок его мобильного заставляет Холодова отвлечься, а меня любопытство съедает: неужели кто-то сдал Кольку? Да ведь знали про него лишь я да…

— И вам доброго здравия, Алексей Павлович, — отвечает Холодов на звонок, и, судя по обращению, разговаривает он сейчас не с кем иным, как с Заварским. — Конечно. Давайте прямо сейчас. Я свободен.

Интересно, почему на номере декана у Ярослава стоит старая песня «Любэ», она еще папе моему нравится, «Комбат-батяня, батяня комбат»? Все-таки странное у него чувство юмора.

— Ну что, Скалкина, побеседую я с твоим деканом, раз ты как партизан молчишь. Собирайся. И с горелым тестом ты поосторожнее, отравить же можешь ненароком.

Вот ведь! Углядел, значит. А я думала, просто не успел взять оладушек. Прячу контейнер в сумку и чувствую… Да нет, мне просто показалось. Не может же он…

— Косу мою отпустите! — возмущенно требую, дергая головой. — Вы вообще чего творите?!

Оборачиваюсь к нему и натыкаюсь на наглый, вот клянусь, бессовестный взгляд! Еще и ухмыляется, гад!

— Я творю? Я терпеливо выдержал вашу идиотскую игру в воскресенье. Поверь, любой пьяный пацан, что был там, распустил бы руки, а я…

— Вы мой преподаватель. Еще бы вы руки распустили!"

"По глазам вижу: плевать ему на то, что я говорю. Препод или нет, он ни капли не стесняется. Его вообще смутить можно?!

— То есть преподаватели здесь руки не распускают? Только деканы? — Ярослав снова пытается выудить из меня ответы на свои вопросы.