Скалка

 — В ректорате первый раз, наверное, ко мне на «вы» обратились, я даже не поняла сразу, в чем дело. Но ведь всем остальным студентам вы не тыкаете, так почему мне можно?

Он точно не ожидал от меня такой тирады, и я понимаю, по глазам вижу, что не понравились ему мои слова. Вот совсем!

— Скалкина, ты наглеешь с каждым днем. Помнится, когда я тебя от мифического маньяка спасал, ты была более покладистой. И когда тебя поймал на списывании с двумя студентками, ты обещала мне что угодно сделать, лишь бы с курса не вылететь. Кстати, об обещании… Заходи!

Он открывает перед моим носом дверь, оказывается, мы уже дошли до его кабинета. Я отчетливо понимаю, что пара у Синяева не так уж плоха и, пожалуй, я не прочь сейчас там оказаться.

— Садись!

Холодов указывает мне на стул, а сам усаживается… ну конечно, на стол. У нас много, очень много молодых преподавателей, некоторые дисциплины на младших курсах иногда даже аспиранты ведут, но Холодов… Это нечто! Я не знаю, как ему пришло в голову преподавать. Нет, предмет он знает идеально, у нас разные преподы по английскому были, но никто из них не владел языком так, как Ярослав. Он столько всего знает… У нас очень хороший университет, лучший во всей области, но Холодов все равно выделяется на фоне других. И не только знаниями. Он же… я не знаю, ну, очень раскованный. Явно делает что хочет, ничего не боится, как будто знает, что ему ничего не будет. Тут невольно вспомнились слова Маринки про то, что девочки с филологического его подставить хотят. Хоть как-то усмирить его.

— Ну что, Тамара, продолжим исповедоваться? — Мы одни в его кабинете, он сидит очень близко, настолько, что я чувствую запах его парфюма. Терпкий такой и явно очень дорогой. — Рассказывай давай про Заварского.

— Чего?! — Я ожидала, что он опять с тестом приставать начнет, ну или скажет что про вчерашнюю пару, например как мы все друг друга поливали, а он вдруг деканом заинтересовался. С чего бы это?

— В машине, когда ты мой кофе хряпнула и тебя понесло, ты говорила, что он приставал к тебе и к этой еще… Иваненко, кажется. Все верно?

Ничего себе! Он помнит всю чушь, что я тогда вывалила из себя. Всегда будет помнить, какой я была идиоткой.

Молчу. Не представляю, что сказать. Стыдно-то как.

— Тамара! Рассказывай.

Спрыгивает со стола и садится рядом на стул. Между нами расстояние не больше двадцати сантиметров. Я даже вижу небольшую щетину у него на щеке. И глаза яркие, они реально прожечь взглядом могут.

— А что рассказывать-то? Алексей Павлович, он…

— Приставал к тебе? К Иваненко? Еще к кому-то? Что именно он делал?

Вопросы сыплются один за другим, безжалостные вопросы. А что я могу ответить? Да я декана боюсь не меньше, чем Холодова, даже больше. Этот гад хоть открытый, а тот говорит одно, а делает другое.