Скала Жнеца

Ниже еще один комментарий:

«Кто-нибудь помнит Портера Джексона? Он был моим одноклассником. Единственным, с кем я не поддерживаю связь».

Элин смотрит на эти слова, и в ушах отдается грохот сердца.

Вот оно, черным по белому: Портер Джексон, работавший лодочником во время убийств Кричера и жаловавшийся по поводу застройки, оказывается, учился в той школе.

Он был связан с островом задолго до убийств Кричера.

Стид отрывает взгляд от своего телефона.

– Да. Лодочник, Портер Джексон.

Она рассказывает Стиду о его связи с островом, а потом быстро просматривает остальную ветку комментариев, с воспоминаниями об учителях и сомнительном питании. Пролистывая страницу, она останавливается на комментарии на полпути к концу.

«Кто-нибудь помнит ту комнату, куда нас отводили? Там на полу еще были такие странные камни в форме скалы».

Элин моргает, с тошнотворным чувством перечитывая предложения. Это явно та самая комната, о которой говорил Майкл Циммерман.

Комната с камнями на полу. Как из пещеры в каменоломне.

Это не может быть совпадением. Она поворачивает экран телефона к Стиду:

Он тихо присвистывает:

Размышляя об этом, Элин чувствует мурашки на коже. Теперь слухи о школе наполняются смыслом. Оцепеневшие лица мальчиков на фотографиях. Слова Циммермана о том, как художника беспокоили его школьные годы.

Она в замешательстве продолжает читать.

«Помнишь, где она была?»

«Нет, нам ведь завязывали глаза. Но где-то недалеко от школы. Помню, как спускался по лестнице».

«И у них получалось. Провести там, внизу, всю ночь в одиночестве… Кошмарное наказание. Слава богу, все закончилось».

«Мне до сих пор снятся кошмары об этом. Я начал их рисовать… Это единственный способ с ними справиться».

«Давайте пойдем в приватный чат. Открытый форум – не то место, чтобы это обсуждать».

Элин читает дальше, но это последнее упоминание комнаты.

– Не понимаю, что движет некоторыми людьми, – морщится Стид. – Бедные дети…

– Да. Те люди, которые должны были о них заботиться… – Элин возвращается к предыдущим комментариям, и ее взгляд выхватывает фразу: «Я начал их рисовать». – Вот этот кусок, про рисование, навел меня на мысль о гобелене в вестибюле с изображением скалы. Может, это вовсе и не скала, а камни из комнаты?

– Возможно, это способ справиться с кошмарами, как написал тот парень.

– А убийца, вероятно, так и не нашел способ. Думаю, мы нащупали мотив. А что, если он отражает свои переживания в комнате с помощью убийств? Такая серьезная травма… А если у него еще и навязчивые мысли…

Стид медленно кивает:

– Но если дело в этом, значит, убийца учился в той школе и прошел через все это. Или как минимум в курсе.

– Ты прав. – Элин сразу приходит в голову имя, которое привлекло ее внимание к этой ветке комментариев с самого начала.