Сэру Филиппу, с любовью

– Ей-богу же, мисс Бриджертон, все в порядке! Я рад вашему визиту, только немного…

–

Удивлены?

–

Да.

Она кивнула:

– Любой на вашем месте был бы удивлен, сэр. Прошу прощения за неудобства, которые я вам наверняка причинила.

Филипп уже хотел было - в который раз - ответить, что ничего страшного, но решил сменить тему и произнес:

– Хороший сегодня день, вы не находите? Солнечный… - Он посмотрел в окно, словно желая проверить, так ли это. - Вам нравится такая погода?

– Хорошая погода, - согласилась Элоиза.

– Но к вечеру, мне кажется, пойдет дождь, - заявил Филипп.

Элоиза молча кивнула, не зная, как еще ответить на это. Взгляд сэра Филиппа по-прежнему был устремлен за окно, и она решила воспользоваться этим, чтобы получше рассмотреть своего нового знакомого. До встречи с сэром Филиппом он представлялся ей не таким крупным, более привлекательным внешне и более цивилизованным. Письма его были романтичными и изысканными, и до встречи он представлялся Элоизе… как бы это сказать… более утонченным, что ли… Мужчина, сидевший сейчас перед ней, не был склонен к полноте, но все равно Элоиза предпочла бы, чтобы ее потенциальный избранник был поизящнее, не таким мускулистым. Глядя на сэра Филиппа, создавалось впечатление, что большую часть времени он занимается физической работой. Впечатление это подтверждалось еще и тем, что сейчас он был в грубых рабочих брюках и холщовой рубахе, даже без жабо или шейного платка. Несмотря на то, что сэр Филипп упоминал в одном из писем, что он шатен, Элоизе он почему-то рисовался с длинными светлыми волосами, словно у поэта, хотя Элоиза сама не знала, почему все поэты в ее воображении непременно были светловолосыми. Однако густые, находившиеся в “лирическом беспорядке” волосы реального Филиппа были именно такими, как он и описывал, - темными, почти черными. Глаза тоже были почти черными, глубокими. Выражение глаз определить не удавалось.

Элоиза поежилась. Ей не очень нравились люди, по глазам которых трудно было догадаться, что у них на уме.

– Вы, кажется, сказали, что провели в пути всю ночь? - спросил он.

– Да.

– Вы, должно быть, устали?

– Честно говоря, очень.

Филипп поднялся, галантно указывая на дверь:

– Может быть, вы желаете поспать прямо сейчас? В таком случае не смею вам мешать.

Элоизе хотелось спать, но чувство голода было сильнее.

– С удовольствием, - кивнула она, - но, если не возражаете, я все-таки сначала поем.

Филипп снова направился к своему маленькому креслу и уже согнулся было в три погибели, чтобы сесть в него, но в последний момент все-таки пробормотал:

– Извините! - и сел в другое, больших размеров. Элоиза ободряюще кивнула ему, словно говоря: “Не стесняйтесь!”

Филипп в который раз откашлялся.

– Хорошо доехали? - спросил он.