Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Из того, как она поприветствовала Хемингуэя, инспектор заключил, что в их прошлую встречу шеф не поленился наговорить ей комплиментов. Он саркастически взглянул на Хемингуэя, но тот уже завел с девушкой шутливую беседу. Спросив: «Зачем вам лестница?», Глэдис не увидела препятствий к тому, чтобы одолжить полицейским собственность своей хозяйки. Она вручила Харботтлу ключ от сарая, предупредив, что если лестница не вернется на место, то завтра садовник учинит скандал, а затем пригласила Хемингуэя в кухню, попить чаю. При появлении инспектора через четверть часа он прервал многообещающий тет-а-тет, причем Харботтлу показалось, что ему не пришлось задавать Глэдис никаких вопросов, включая глупые. Та сидела, упершись локтями в стол и грея ладони о чашку крепчайшего и сладчайшего чая. Инспектор застал ее за радостным хихиканьем и за восторженными похвалами его шефу.

– Если бы мой Берт услышал вас, даже не знаю, что он сделал бы! – весело заявила она.

Хемингуэй переглянулся с инспектором.

– Если бы я женихался, никакой Берт передо мной не устоял бы!

– Вот нахал! – Глэдис расхохоталась, потом оглянулась на Харботтла и вежливо, но без воодушевления предложила: – Может, вашему другу тоже налить чашечку чаю?

– Нет, он такого не пьет, – сказал Хемингуэй, вставая из-за стола. – И потом, третий – лишний. Ну, а теперь я должен кое-что проверить. Не возражаете пустить меня в кабинет?

Глэдис посмотрела на часы.

– Возражать вам, полицейским, себе дороже. Только немного подождите. Сейчас начнется «Дневник миссис Дейл». Садитесь и послушайте. Чудесная передача!

– Нам пора возвращаться в Беллингэм, – произнес Хемингуэй. – Можете не провожать нас в кабинет. Оставайтесь здесь и слушайте свою любимую передачу! Я прослежу, чтобы инспектор ничего не стащил.

– Лучше пусть он за вами приглядит! Вы же не перевернете там все вверх дном?

Хемингуэй заверил Глэдис, что сохранит в помещении образцовый порядок.

«Дневник миссис Дейл, – внезапно раздалось из радиоприемника. – Ежедневные события в жизни докторской жены».

Глэдис временно утратила интерес к Хемингуэю и прильнула к приемнику. Полицейские вышли в холл.

– Нашли? – спросил Хемингуэй.

Инспектор разжал ладонь, на которой лежал кусочек свинца.

– Наконец-то! – обрадовался Хемингуэй. – Отправим специалистам, пусть сравнят с пулей, вынутой из головы Уорренби. Пусть Нарсдейл заберет это сегодня вечером.

– Гильзу от пули можно не искать. Жаль! – заметил инспектор.

– Ее все равно уже нет. Наш неизвестный ничего не делал на авось. Другую гильзу он оставил под кустом специально. Вторую нам получить не положено.

Говоря, он прошел в кабинет, оставив дверь открытой, чтобы услышать приближающиеся шаги.

– Вот здесь, прямо за столом, – торопливо произнес он.