Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

К тому же тогда выдался очень жаркий день!

– Вы помните, во сколько уехали, мадам?

– А какая разница? После шести часов. Спросите мистера Пленмеллера, он шел мне навстречу, когда я выехала. Может, он помнит, который был час?

– Наверное, он возвращался с бумагами для вашего мужа?

Она опять засмеялась:

– Да! Вам рассказали?

– Мне сообщили, что после чая он попросил отпустить его и вернулся через полчаса. Я не знал, что вы встретили Пленмеллера.

Она остановилась и бросила на него быстрый взгляд:

– Можно подумать, что у кого-то были дурные замыслы! Поделом ему, угодил в собственную ловушку! Вам объяснили, почему ему понадобилось уйти?

– Нет, мадам. А вы знаете?

– Конечно, как и все остальные! Ужасно с его стороны – и так типично! После чая составились команды, и мисс Уорренби оказалась лишней. Это означало, что ей предстояло беседовать с Гэвином Пленмеллером. Поэтому ему и понадобилось отлучиться домой за бумагами для моего мужа. Неудивительно, что он создает себе врагов!

– Удивляться не приходится, – поддакнул Хемингуэй. – Вы полагаете, все знали истинную причину его ухода?

– Все, кто его слышал! Миссис Хасуэлл сказала, что ему и мисс Уорренби придется развлекать друг друга, после чего он обратился к Линдейлу будто бы вполголоса, но так, что слышали все: дескать, теперь ему надо быстро соображать… Не знаю, услышала ли это мисс Уорренби, но я услышала! Ты очень занят, Бернард? Пришел старший инспектор Хемингуэй.

Две ступеньки вели в большую квадратную комнату, где были бюро с выдвижной крышкой, картотечный шкаф, несколько кресел с кожаными сиденьями. На одной стене висела карта поместья, в другой была дверь. Сквайр сидел за столом и занимался какими-то бланками. Он взглянул на Хемингуэя из-под густых бровей и поднялся.

– Скотленд-Ярд? – резко спросил он. – Иди отдыхай, Розамунда!

– И не подумаю, дорогой! – Миссис Эйнстейбл села и достала из лежавшей на столе пачки сигарету. – Не до отдыха, когда у нас полиция! Мне интересно! Можно подумать, что мы угодили в книжку Гэвина!

Муж молча посмотрел на нее. Она, закурив, подбодрила его улыбкой – так показалось Хемингуэю.

– Прошу, садитесь, – произнес сквайр. – Чем могу быть полезен?"

"Это было сказано скорее по-командирски, а не тоном человека, которому предстоит допрос. Хемингуэй оценил это и понял, что сквайр крепкий орешек. Что ж, люди, поручившие это расследование ему, знали, что делали. «Замешаны местные родовитые семейства, – объяснил заместитель комиссара полиции непосредственному начальнику и закадычному другу Хемингуэя суперинтенданту Хинкли. – Неприятная ситуация. Поручим ее Хемингуэю. Понятия не имею, как у него это получается, но у Хемингуэя нестандартный подход. Он умеет раскалывать самых трудных свидетелей».