Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Следующая пинта, старший инспектор?

– Лучше воздержусь, благодарю вас, сэр. Все, что вы говорите, мне чрезвычайно интересно с профессиональной точки зрения. Но если прикинуться любителем, то хочется спросить: зачем вам опыт подсудимого?

Гэвин с одобрением посмотрел на него:

– Восстанавливаете мое пошатнувшееся доверие к полиции, старший инспектор? Или это просто насмешка?

– Что вы, сэр! Не каждый день встретишь человека, пишущего о преступлениях. Мне важно понять, как на вас подействовало реальное преступление.

– Разочаровывающе. Что тут раскапывать, кроме того, кто именно убийца, что малоинтересно? Ни герметически запертых помещений, ни редкого орудия убийства, ни кажущихся несокрушимыми алиби!

– А по-моему, вычислить преступника гораздо интереснее всего остального, – возразила Абби. – Когда со всеми вокруг знако€м, это просто завораживает! – наивно добавила она.

– Да, моя милая, но вы – женщина. Вам интереснее люди, а не задачки. Сильно ли вы будете возражать, если убийцей окажется примитивный, незначительный персонаж, о котором вы никогда не слышали?

– И не подумаю! Я была бы только рада. Только, подозреваю, этого не произойдет.

– Я преклоняюсь перед женской интуицией. Сам ею тоже наделен. Разве ваша интуиция не подсказывает вам, что я – человек, способный на убийство?

– Ни в коей мере! – заверила Абби, покраснев.

– Значит, она у вас недоразвитая. Уверяю вас, я на это способен, и еще как!

– Вероятно, так оно и есть, – кивнул Чарлз. – Но не на это убийство. В вашем стиле было бы нечто более утонченное.

– Учтите, Чарлз, я не напрашивался на похвалу! – насмешливо заявил Гэвин.

– Я бы охотно счел вас звездой этой драмы, если бы сумел придумать внятную причину, по которой вам могла понадобиться смерть Сэмпсона Уорренби. Но никак не могу, а раз так, для меня вам придется остаться статистом.

– Неужели неприязнь ко мне не позволяет вам представить меня в звездной роли?

– Нет.

– Тогда вы ненавистник, Чарлз! Или это хитрая попытка заставить старшего инспектора утратить ко мне интерес? Придется уведомить его, что одно убийство у меня на счету уже было. Хотелось, чтобы он сам это раскопал.

– На бумаге. Это не считается.

– На бумаге – много, настоящее – всего одно.

– Послушайте, вы заходите слишком далеко! – воскликнул майор. – Это не тема для шуток!

– Какие шутки! Общеизвестно, что я убил своего сводного брата.

Майор замолчал.

– Вам обязательно представлять себя в драматическом свете? – тихо спросил Чарлз.

– Правда, сэр? – произнес Хемингуэй. – Как вы это сделали, если не секрет?

– Какая чепуха! – пробормотал сержант Карсторн, гневно глядя на Гэвина.

– Я довел брата до самоубийства, старший инспектор, и получил в наследство его собственность.