Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Это было сказано для красного словца, ведь тогда у нас не было принца Уэльского и тетушка Мод знала это не хуже любого другого, потому что если и заговаривалась, то только на определенные темы, да и то уже перед самой кончиной…

Она замолчала, чтобы перевести дух, Хемингуэй, при всей признательности ей за столь познавательное выступление, сделал вывод, что мисс Пикхилл не осведомлена о частных делах сестры. Он воспользовался паузой, чтобы узнать, как зовут юриста миссис Хаддингтон.

– Я удивлюсь, если Лили забрала свои дела у дражайшего мистера Эддлстона, – ответила мисс Пикхилл. – Конечно, теперь всем занимается Эддлстон-младший, но я точно знаю, что ее завещание хранится у них. Лили говорила, что назначает меня одним из опекунов бедной Синтии на случай, если с ней самой что-нибудь произойдет, чего она совершенно не ждала, как и я, да и Эддлстоны тоже. Я еще сказала ей тогда: «Только не Лоуик, иначе я откажусь». Лоуик – младший партнер, и когда меня угораздило заглянуть к нему по поводу земельной ренты, то он заставил меня прождать целых десять минут, а принял с трубкой в руке! Вы же понимаете, почему я так о нем отзываюсь: всему есть предел!

Соглашаясь с этим последним заявлением, Хемингуэй записал имена юристов и сказал:

– Спасибо, мадам. Думаю, пока что это все. Я немедленно свяжусь с мистером Эддлстоном. Как вы понимаете, мне придется заглянуть в бумаги миссис Хаддингтон – в присутствии ее адвоката, конечно. Ее будуар и спальня останутся заперты.

Мисс Пикхилл истолковала его слова превратно.

– Не возьму в толк, – произнесла она оскорбленным тоном, – зачем вам личные бумаги моей бедной сестры. Что касается запертой двери ее спальни, то это и просто возмутительно!

– Требование инструкции, только и всего! – отрезал Хемингуэй."

"– Кто бы сомневался! Именно об этом мне и говорил третьего дня преподобный Бросли! Незаконное посягательство – вот что это такое! С самой войны чиновники возомнили, будто могут творить все, что пожелают. Увы, полиция ничем не лучше министерства продовольствия, полюбившего лезть не в свои дела и указывать людям, как готовить капусту, хотя это было известно всем задолго до того, как эти самозваные учителя народились на свет!

– Мне не пришло бы в голову учить вас готовить капусту, мадам, – заверил Хемингуэй.