Сюрприз для маркиза

— Я не замечал ничего такого, возможно я не так часто оставался с ней, — ответил маркиз.

А вот Анна нетерпеливо прервала его оправдания и сказала:

— О да, она чрезвычайно любит море. Каждый раз когда мы приезжали в Сорум или в другой морской городок, она не отходила от водной глади, шепталась с ней, ласкала поверхность, купалась даже в большие волны. А ещё она разговаривает с ветром и может его успокоить, а тот шепчет ей в ответ. Сначала я беспокоилась, но у девочки совсем нет друзей, и я подумала, что она их… ну выдумала… вообразила…  у малышки совсем нет детства.

— Видимо стихии действительно стали её друзьями, и в том, что вы этого не заметили, нет вашей вины, вас больше занимало её здоровье. Но Лилит по всем признакам неицинированный маг — стихийник, — с облегчением заметила я. Надеюсь что мы докопались до сути и я смогу помочь внучке Анны. Других версий у нас не было, мы итак потратили весь вечер и большую часть ночи на поиск решения. Поэтому попрощавшись, я отправилась в свою комнату, хотя бы немного поспать. Вилли встретил меня осуждающим взглядом, вытащил свой зад из пылающего камина, и увидев насколько я без сил, жалобно заскулил и начал лизать мою руку. Сжалившись над псиной, я быстро вывела его по делишкам и откинувшись на мягкой перине, провалилась в тяжёлый сон без сновидений. Наверно это какая-то моя особенность — отключаться полностью, без остатка и сомнений. Когда мне требовались дополнительные ресурсы мой организм находил их.

Поздно утром ко мне в комнату постучался Михаэль. Я уже освежилась и позавтракала, поэтому сразу пошла к девочке. Когда зашла в детскую это милое создание с аккуратно заплетенными косичками сидела за игрушечным столом и проводила церемонию тая своим куклам. Наливая свежезаваренный отвар из крошечного, розового чайничка в фарфоровую чашку, она с осторожностью поила большую куклу, сидевшую напротив, предлагая ей к ароматному напитку свежеиспечённый кекс с ванилью и изюмом.

Маркиз шедший следом за мной, вошёл в комнату, присел на золотистый, ажурный стульчик и потребовал самого вкусного таю.

В дальнем углу комнаты, рядом с окном, стоял большой сундук для игрушек, красного дерева с окованными серебром углами. На нём, сгорбившись и подперев лицо руками, сидел пожилой мужчина, чьи благородные черты лица выражали все: скорбь, мрак и ужас переживания. Думаю дед по настоящему любил внучку, но черезвычайно боялся уйти за Грань, не передав дар. Сильных практикующих стихийников осталось крайне мало. Раньше их было множество. Возможно это следствие техногенного прогресса, высокого уровня науки и меньшей потребности данного вида магии, я не знаю.