Ситка

 — И если мы отправляемя, то только сейчас, пока не догадался Зинновий.

Он провел ее, все еще слабо протестующую, к двери. Вдруг она повеонулась, подбежала к Ротчеву и упала рядом с ним на колени. Секунду она стояла так, затем поднялась и быстро направилась к двери. Когда они, торопясь, вышли на террасу, ко входу в замок подъехали слуга с доктором. Не теряя времени, Жан отвел Елену на тропинку, по которой уже дважды пробирася этой ночью.

Коль помог ей взойти на борт и прошептал Жану:

— Зинновий на «Лене». Что бы это могло означать?

— Груз в порту?

— В порту. А мы приняли на борт пушнину. Последний лихтер отошел час назад.

— Хорошо. Если только нам удастся погрузиться и выйти в открытое море. Как можно тише.

Его рукава коснулся Бен Турк.

— У нас соседи, капитан. Посмотри!

Паруса «Лены» на мгновение стали белыми на фоне ночи в тот момент, как от них отразился береговой свет. Зинновий выводил патрульный корабль в море, и не нужно было быть ясновидящим, чтобы догадаться о причине. Темная вода поглотит все улики того, что произошло с «Сасквиханной»; здесь, в гавани было слишком много свидетелей. Зинновий, несомненно, собирался потопить «Сасквиханну» и таким образом раз и навсегда покончить с проблемой, которую представлял для него Лабарж. Однако он не догадывался, что они отплывают так рано и что Елена находится на борту.

На склонах гор шевелился ветер, а по широкому небу проплывали облака. Причальные огни напоминали золотые кинжалы, направленные в темную воду. Сторожевое судно направилось по Среднему проливу между Поворотом и островом Каткен, однако полночь наступила совсем недавно, а шхуна уже двигалась.

— Он может сидеть и ждать, пока мы не появимся, — с несчастным выражением лица сказал Коль, — а когда выйдем в море и окажемся достаточно далеко от города чтобы там не услышали орудийные выстрелы, он нас потопит.

Жан Лабарж пока не думал о Зинновии: всему свое время. Сейчас он думал о канале, ведущем к северу, мимо индейских поселений и Ченнел Роке, где «Сасквиханна» стояла на якоре в свой первый рейс. Один из неуклюжих русских кораблей, лежащих в гавани, перекрыл этот путь. Зинновий спланировал хитро, должно быть, заранее: он перекрыл все выходы из гавани, за исключением того, через который ушла «Лена».

— Продолжай двигаться, — сказал он Колю. — Держи курс на выход мимо Алеутских островов, а затем, в последнюю минуту направлялйся в тот выход мимо русского корабля."

"Канал, где стоял русский барк, был не более полутораста ярдов шириной, к тому же, побережье острова Японского изобиловало подводными скалами, но между этими скалами и русским кораблем оставалось некоторое пространство... очень узкое.

— У нас ничего не выйдет, — запротестовал Коль. — Дурацкая затея — там пройти.