Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Это мало сказать, что шокировало Шэнь Цинцю: возможно ли, что, теряя энергию, Ло Бинхэ заполучил лихорадку?!

Когда мужчина коснулся щеки ученика, чтобы проверить его температуру, его пальцы окунулись в стекающие по коже ручейки пота. Тело в его руках внезапно задёргалось с новой силой, словно выброшенная на берег огромная белая рыба. Вырвавшись из объятий Шэнь Цинцю, он с глухим стуком рухнул на пол.

И на этом дело не кончилось — за первым ударом последовала целая серия столкновений.

Споткнувшись о сидение, юноша врезался головой в ширму, перевернув её — со стороны казалось, что Ло Бинхэ овладело безумие, с таким неистовством он ринулся прочь из Бамбуковой хижины.

Ошеломлённый подобным развитием событий, Шэнь Цинцю только и мог, что беспомощно провожать его глазами, сидя на постели. Некоторое время он гадал, что же делать, а затем, наконец выйдя из ступора, подскочил с кровати, бросившись вслед за учеником:

— Ло Бинхэ?!

Впрочем, тот уже успел оторваться на приличное расстояние, крича на ходу:

— Простите меня, учитель!

— И за что ты извиняешься? — бросил ему вслед помрачневший [6] Шэнь Цинцю. — А ну, вернись [7]!

Однако порыв ветра донёс до него лишь горестный крик:

— Нет! Учитель, сейчас я не могу видеть вас! Не подходите ко мне, ни в коем случае не приближайтесь!

Да что, во имя всего святого, нашло на этого мальчишку?!

В обычных обстоятельствах Шэнь Цинцю, чей уровень самосовершенствования был существенно выше, без труда догнал бы Ло Бинхэ, однако, по-видимому, выплеск адреналина придал подростку столько сил, что мужчина никак не мог его настичь.

Так они и носились по тропинкам, обмениваясь отчаянными воплями — и, само собой, вскоре перебудили весь пик Цинцзин. Повсюду загорались светильники, из темноты то и дело выныривали адепты с горящими факелами в руках.

— Кто это кричит среди ночи, нарушая незыблемое спокойствие пика Цинцзин? — недоумевали они.

— Его голос походил на голос учителя!

— Ерунда! Как можно подумать, что учитель нарушит правила подобным образом…

Однако их голоса вмиг стихли, когда сквозь их толпу с совершенно невозмутимым видом протиснулся Шэнь Цинцю — и настала такая тишина, что в ней можно было отчётливо различить даже падение булавки.

Больше всего Шэнь Цинцю опасался того, что Ло Бинхэ, носясь по всему пику не разбирая дороги, в конце концов расшибётся о скалу.

— Мин Фань! — переведя дух, велел он. — Останови его! Останови Ло Бинхэ!

Едва натянувший верхние одежды Мин Фань выглянул из дома с зажжённым светильником — и что же предстало его глазам? Этот доходяга Ло Бинхэ носится словно ненормальный, а за ним гонится кипящий от ярости учитель. «Наконец-то всё вернулось на круги своя!» — удовлетворённо заключил адепт.